Операция «Антитеррор»
– Она что, племянница президента или принадлежит к царской фамилии?
– Асафьев возжелал устроить у нее дома засаду.
– Надеется, что на Гавроша.
Володя презрительно свистнул:
– Надежды юношей питают... Надо только предварительно довести до Гавроша сам факт наших домогательств к Марине Николаевне.
– А вот это идея! – подхватил я. – Но над идеей следует еще хорошенько подумать. А в целом Асафьев правильно действует, потому что в городе назревают большие события.
– Позвоните дежурному, если мне не верите. – И я рассказал о перестрелке на улице Блюхера. И о том, что произошло в Екатеринбурге.
– То-то наш шеф с утра сидит в областном управлении... – кивнул Лоскутков. – Но что ты за план придумал? Выкладывай.
Он не так прост, как кажется. И простецкий тон его меня не обманет. Сначала я все сам просчитаю, чтобы ни менты, ни фээсбэшники не втравили меня опять в свою работу. На сей раз бесплатно.
– Я его сначала доведу до ума, а потом уже выложу.
– Три головы всегда лучше одной.
– Это у Змея Горыныча. У меня не так.
– Как хочешь... Но ты все-таки согласовывай действия с нами, а то при всеобщей неразберихе мы можем всем дружным коллективом до Нового года не дожить.
– Я и так стал уже координатором между вами и Конторой. К сожалению, координатором на общественных началах. Мне за это дело даже сахар к чаю не дают...
Чай я допил и без сахара, больше мне делать в ментовке было нечего. Новости отсюда и из ФСБ я уже собрал, теперь пора отправляться в «Аргус». Может быть, и там теперь появятся новости.
– Володя, проводи господина частного сыщика и загляни к дежурному. Что там у него появилось?
Володя кивнул и поднялся.
Рядом с «аквариумом» дежурного капитан осторожно придержал меня за рукав:
– Старик, носом чую, скоро тебя начнут прижимать... Ты уж осторожнее, а то без тебя нас Лоскутков вообще без сахара съест.
Приятно, когда тебя считают сотрудником отдела, в котором ты даже не числишься. А уж про зарплату я не говорю...
Офис «Аргуса» спал так же по-детски спокойно, как и охранник у дверей. Лишь мое появление слегка потревожило доблестного стража и заставило открыть один ничего не соображающий глаз, но никакой более ярко выраженной реакции не вызвало.











