Операция «Антитеррор»

Умар вложил в ладонь трубку сотовика. Муса набрал номер и попросил Ваху.

– Здравствуй, друг. Ты узнаешь меня? Да-да... Я понимаю... Только извини, у меня очень срочное дело. Ты не можешь отложить свое мероприятие и ко мне приехать? Прямо сейчас. И еще скажи, у тебя нет знакомого врача-хирурга? Хорошего друга, которому веришь, как мне. Мне нужен свой человек. Понимаешь? Я же инвалид. У меня всегда бывают беды. Привези хирурга с собой. Только пусть он подождет тебя сначала в машине.

Гаврош только сейчас села. До этого, разговаривая со стариком, она держалась за спинку стула.

– Муса, твой сын погиб, как подобает солдату. Ты можешь им гордиться. И я горжусь, что была с ним знакома... Гордиться есть чем... И все мои люди – оставшиеся – тоже гордятся им...

Она назвала Джабраила его сыном. У Мусы даже слеза по щеке скатилась, и это помогло ему жестче взять себя в руки, зажаться и подавить боль утраты. Но она эту слезу не видела, потому что он стоял у окна и смотрел на улицу.

– Ваха подъедет через пять-десять минут, – сказал он, чтобы показать – не надо больше разговаривать об этом. Об этом больно разговаривать. И Гаврош поняла его.

 – Офис Вахи совсем недалеко. Умар, напои пока гостью чаем, скоро нам ехать. Надо посмотреть, как дела у Али...

Конечно же, поняла Гаврош, не Али он хочет проведать, а услышать из первых уст о гибели Джабраила. Только надо ли это? Не сломается ли Муса раньше времени?

Умар застучал чайником на газовой плите. Газ горел шумно, и это было единственным шумом в квартире.

– Гаврош, пойдем... – позвал наконец Умар.

Муса продолжал стоять у окна, всем телом опираясь на костыль, повернувшись к комнате спиной, и не шевелился. Даже грудь и плечи его не двигались от дыхания, словно он не дышал совсем.

Тяжелый груз свалился на стариковские плечи...

Гаврош посмотрела старику в спину и вышла в кухню. Умар наклонился к ней, чтобы сказать или спросить что-то шепотом, но она выставила перед его грудью ладонь и посмотрела на боевика, почти сомкнув в одну линию брови. Он понял и отодвинулся.

После того как Умар налил чай, тишина стала настолько весомая, что короткий звонок в дверь показался ударом колокола.

– Умар, открой. Это Ваха...

Ваха – местный чеченский уголовный авторитет.

Именно ему Муса передал записку от Хаттаба. И хотя Хаттаб лично Ваху не знает, записки было достаточно, чтобы трем боевикам предоставили квартиру и машину. Ваха вошел в квартиру, большой и красивый мужчина. По внешнему виду – преуспевающий бизнесмен. Белоснежная сорочка с галстуком. Строгий костюм. Длинное драповое пальто расстегнуто, небрежно свисает белый длинный шарф. Только два цвета во всем облике – черное и белое.

Они с Мусой взяли друг друга за плечи, слегка коснулись щеками. Традиционное приветствие друзей.