Операция «Антитеррор»

На заправках длинных очередей не наблюдается. Заправившись, я сократил путь, проехав через дворы на соседнюю улицу. Я специально выбрал этот маршрут. Здесь легче заметить за собой «хвост». Но его опять не было. И это начинало беспокоить всерьез. Не то чтобы я сильно обижался на Гавроша-Марию за невнимание к своей особе. Но сами собой появлялись мысли, что я сильно прокололся, обратившись к Асафьеву раньше времени. Хотя более позднее обращение могло бы быть уже бесполезным.

К дому бывшей жены я подъехал через пять минут. Осмотрел двор. И сразу увидел двух кавказцев около подъезда. Очень мне не понравились их небритые мрачные физиономии. Даже захотелось поторопить события и нанести по паре опережающих аккуратных ударов каждому – на отключку, чтобы обеспечить себе возможные пути отхода, если такое вдруг понадобится. Но тоже – не бить же каждого с характерным лицом. Сначала следует прозондировать ситуацию.

И я неторопливо, покручивая на пальце ключи от машины и насвистывая, прошел мимо них в подъезд. А там уже, повернув после первого же лестничного пролета, заспешил, шагая через три ступени на пятый этаж.

Дверь открыла Тоня. Посмотрела неприветливо, не торопясь пропустить в квартиру.

– Нет, а что? – вопрос с вызовом.

– Ничего, просто ты не даешь мне войти.

Я скромен, как никогда.

– Если ты вдруг появляешься у нас, это значит, что стоит ждать какой-то беды...

Она все же посторонилась, пропуская меня внутрь.

Несколько месяцев назад в самом деле была действительная или мнимая, я так и не разобрался, угроза – мне даже пришлось отвезти ее к теще в деревню, где проводила лето дочь. Тогда Тоня очень нервничала.

А в голосе ни капли теплоты. С простыми знакомыми люди общаются вежливее, чем она с бывшим мужем, который, выйдя на пенсию всего-то в майорском звании и получая за это звание гроши, не мог обеспечить семью. И это в то время, когда мужья всех ее подруг стали, как по мановению волшебной палочки, весьма состоятельными предпринимателями. В те времена она сначала просто стеснялась нашей бедности, потом стала злиться, а потом и на развод подала. А я тогда надеялся, что все это временно, что вот-вот кто-то наверху одумается и самые боеспособные части начнут собирать заново. Ждал.

Не начали. И мы развелись. Так ситуация в Министерстве обороны изменила мою семейную жизнь.

– А что у вас за чечены у подъезда стоят?

Я предусмотрительно не стал разуваться и проходить дальше коридора. Вдруг придется спешно организовывать отступление.

– Чечены? – Она прошла на кухню и выглянула из окна. – Это не чечены, это азербайджанцы со второго этажа. Они там квартиру снимают. На базаре луком торгуют.

А говорить нам с ней, в общем-то, и не о чем.

– Короче, выслушай меня внимательно. Сейчас идет война в Чечне...