Операция «Антитеррор»

 – А вот кто-то другой – затрудняюсь ответить. Я бы и без фоторобота узнал – мне не нужна такая бумажка. Все-таки не та еще техника у нас...

Зазвонил сотовый телефон у меня в кармане. Оказалось, это майор Лоскутков меня домогается.

– Привет, майор. Когда заскочишь? Дело есть. Надо побыстрее его решить. – Он частил, видимо, в самом деле торопился.

– Тогда почти сразу постараюсь.

Теперь зазвонил простой телефон, который на тумбочке стоит. Асафьев схватил трубку.

– Да. Спасибо, милая. Через сколько минут? Хорошо, жду... – и он оставил трубку у уха. Через десяток секунд ему еще что-то сказали. Асафьев достал из кармана ручку и лихорадочно замахал рукой, требуя бумагу. Компьютерщик пододвинул чистый лист.

– Дьячкин. Дьячкин Николай Иванович. Спасибо еще раз. Нет. Это мы уже разберемся сами.

И он торжествующе посмотрел на нас.

– Нашли владельца сотового. По крайней мере, человека, на которого он зарегистрирован. Сейчас я узнаю, что это за тип, и попытаемся его сегодня же достать. Поедешь? – спросил у меня.

Так, опять фээсбэшник пытается меня запрячь для работы на свою Контору. То ли простота у него такая, то ли хитрость – не пойму.

– Нет. Нечего мне там делать. А достать ты его уже не сможешь...

Асафьев не всегда бывает глуп – особенно после того, как заработал шрам на лбу, – и сейчас моментально по тону сообразил, что я нечто знаю об этом человеке. Еще бы не знать, господа офицеры, если только вчера майор Лоскутков показывал мне его фотографию.

Это один из тех, с пробитым горлом. Фамилия под фотографией была отпечатана на машинке и четко врезалась в память. Я объяснил Асафьеву.

– Он никакого отношения к спецназу не имеет?

– Я тоже, – сказал подполковник. – Хотя в городе есть и солдаты, служившие в спецназе. Они тоже многого стоят. Но это следует проверять.

– Позвонить в военкомат? – спросил компьютерщик. – У меня приятель в областном работает. Может быстро помочь.

– В каких документах военкомата упоминается спецназ ГРУ, молодой человек? – насмешливо спросил Леня. – По документам человек будет числиться рядовым строительного батальона, а на самом деле он боевой офицер спецназа. Военкоматам много знать не положено. Здесь иная проверка.

– Проверим, – вяло согласился Асафьев, думая о другом. – Значит, те убийства автоматически вливаются в наше дело. И опять работаем вместе с Лоскутковым...

– Чем тебе не нравится бравый мент? – усмехнулся я.

– Я его взгляд не выдерживаю, – признался майор. – Только когда чаем с тройной порцией сахара его напоишь, тогда можно ему в глаза смотреть. А так – шибко страшно... Бр-р-р...

– Придется выдержать. Те два убийства вливаются, убийство киоскерши вливается. И еще один интересный случай.