Операция «Антитеррор»

А с Прохановым вообще ситуация скользкая. Он соглашается, разумеется, только в том случае, если освобождают его дочь.

Нет. Здесь что-то должно быть не так. Не могут они после принудительной вербовки рассчитывать на добросовестное служение их интересам. Не поверят чечены просто на слово. И будут, в общем-то, правы.

– Скорее всего вас попытаются «повязать на крови», – предположил Асафьев. – И такой вариант ты должен предусмотреть. Со всякими возможными подготовленными фокусами можно и подзалететь – они в состоянии проверить действительность события, поэтому следует выработать заранее линию поведения.

Например, воюете вы только в Чечне и только против армии. Другое отметаете категорически. Это дело принципа.

– Возможно, – согласился я. – Надо быть аккуратным.

«Повязать на крови» – это подставить человека так же, как подставили меня, только более крупно и более круто. Причем добровольно. Нас постараются заставить принять участие в какой-то кровавой акции, запишут все это на пленку, и пленка будет поводком, на котором волки пасут ягнят. Такие штуки делать – чечены большие мастера, если судить по варианту моей вербовки.

На том мы беседу и завершили. На случай возможного прощания – неизвестно же, когда друзья с Кавказа попытаются меня вытащить, – я передал Асафьеву данные на Марину Николаевну Сабирову, чтобы он проверил их по возможности в миграционной службе. И уже закрывая за майором дверь, я заснул. До постели добирался с закрытыми глазами и, кажется, на ощупь.

За тот небольшой путь, что я проделал от гаража до «Аргуса» – десять минут неторопливой езды, – меня дважды остановили совместные посты ГИБДД и ОМОНа. Видимо, явление в городе «винтореза» произвело впечатление на ментовских чинов.

В другом месте я, проезжая, наблюдал картину, как из машины вытаскивали и ставили на раскорячку троих кавказцев. Если со мной просто разговаривали, проверяли разрешение на оружие и, к счастью, само оружие даже не доставали из кобуры, чтобы сверить номер, то их обыскивали и самих, и машину. Чечены знали, на что шли. То и получили. Наследили так, что не стоит удивляться переполоху. Лишь бы менты не переборщили и не сорвали нам всю операцию по моей вербовке. А то повяжут всех, а мы останемся не у дел. И ни я, ни Леня не получим обещанный тройной оклад.

Я уже подъезжал к офису – на последнем перекрестке перед светофором остановился, – когда в кармане зазвонил сотовик.

– Привет, майор. Как прибудешь в кабинет, позвони мне. – Лоскутков краток. Он хорошо выучил тарифы сотовой связи и постоянно пользуется бесплатными пятнадцатью секундами разговора.

– Есть, господин начальник, – бодро ответил я. – Скучаю по знакомому суровому и справедливому голосу и чрезвычайно тороплюсь.

В кабинете я про торопливость забыл.