Операция «Антитеррор»

Но стоять с продавцом мне было скучно – это все равно что наблюдать за шахматной партией долгодумающих гроссмейстеров, не зная даже простейших ходов, – и я решил прогуляться по импровизированному базарчику, полюбопытствовать, чем народ торгует. Заодно вспомнил, что мне предстоит командировка в отдаленный и, возможно, не совсем благоустроенный район России, и я купил себе две пары шерстяных носков домашней вязки. В зимнем воинском быту шерстяные носки – первое дело. Прогулялся вдоль рядов еще пару раз и купил себе варежки, потому что в перчатках при хорошем морозе пальцы мерзнут.

Это я еще по афганским горам помню. Ночь на высоком перевале зимой – и к утру пальцы не шевелятся.

Экипировавшись, я вернулся к продавцу магнитных стелек. И как раз вовремя, потому что где-то на горизонте замаячила своим желтым цветом ментовская «канарейка».

Машина остановилась прямо у перехода. Первым вышел Володя, открыл заднюю дверцу и выпустил Марину Николаевну. Сначала я подумал, что это совсем другая женщина. Так преобразила ее косметика. Даже симпатичной она мне показалась. И я повернулся вполоборота, чтобы она нечаянно меня не заметила и не узнала.

Расстояние-то всего метров пятнадцать. Но следить и так продолжал. Следом выбрался оператор с видеокамерой.

– Колян, смотри в оба, – сказал я поклоннику акупунктуры. – За каждым ее шагом. Сейчас она будет показывать, где она стояла, где «голосовала». Ты должен вспомнить, как все было в действительности. Потом, если что-то не совпадет, нарисуешь мне схему. Я тебе за это бутылку поставлю.

После такой стимуляции парень в понуканиях больше не нуждался – и без того смотрел с напряжением. И даже физиономией от усердия сильнее покраснел.

Так старался все увидеть и сопоставить.

Сабирова передвигалась неуверенно. Очевидно, у нее кружилась голова. При сотрясении мозга это естественно. Кроме того, несколько последних дней она почти не покидала квартиру – необходимые посещения магазинов и единственный краткосрочный визит к Лоскуткову не в счет. После сидения взаперти и в полумраке у любого голова, как только на воздух выйдешь, закружится.

Она показывала. Володя почти к ее носу подсовывал микрофон, записывая комментарий. Оператор снимал неуверенные движения женской руки.

– А где... – начал Колян, но я остановил его поднятой рукой. У меня в кармане сотовик заголосил.

– Частный сыщик, ты с Володей работаешь? – сразу почему-то агрессивным тоном начал разговор Асафьев.

– А Сабирову привезли?

– Наша бригада прослушивания в машине осталась. Около ее дома. Поскольку следить за объектом стал капитан. А у нее в квартире что-то непотребное происходит. Кроме капитана, она ни с кем не разговаривала. Следовательно, никто к ней не приходил.