Операция «Антитеррор»

И после бессонной ночи сон его все равно не брал. Вот проводит приемного сына, тогда и вздремнет.

Джабраил поехал, когда уже совсем рассвело, снарядившись как обычно. Проверил крепление под курткой пистолета-пулемета, проверил нож в рукаве и пистолет в штанине. Все на месте, все привычно и надежно подогнано. Плох тот солдат, у которого что-то где-то болтается.

За те две недели, что они провели в Челябинске, парень уже порядком поколесил по городу на этой машине, предоставленной местными чеченцами – тогда по одной только записке от Хаттаба к здешнему чеченскому авторитету все зашевелились, доверенность оформили за десять минут и сразу вручили ключи, и сейчас Джабраил уже ориентировался на улицах почти свободно.

Он заскочил сначала на ближайшую заправку, залил полный бак бензина. Заправщица была на лицо хорошенькая, правда, излишне худая, не в его вкусе, но он все же игриво подмигнул ей и не стал брать сдачу. Потом сразу выехал на улицу Воровского. Сильно не гнал, потому что вечером оставил Гавроша ночевать в лагере. Утром она должна была уехать. Надо дать ей на это время.

Вчера Гаврош показала Джабраилу свое удивительное хладнокровие, о котором много говорили среди боевиков.

Когда они подъехали к дому, во двор как раз свернула милицейская машина. Мария сориентировалась сразу, показала, где поставить джип. Причем позицию выбрала идеальную для незаметного со стороны выстрела.

Руслан лежал на спине на козырьке подъезда, свесив одну ногу вперед, а голову вбок с козырька. Гаврош взглядом и кивком показала уже приготовившемуся Исмаилу: стреляй. Тот поднял «винторез».

– Перебей ему шейный позвонок.

Расстояние было метров в тридцать.

– Стекло...

 – коротко сказал снайпер.

Джабраил наполовину приспустил стекло. Толстая труба «ствола» даже не высунулась наружу. Приклад уперся в плечо, две секунды на прицеливание сквозь мощную оптику ночного прицела, короткий хлопок, и тело Руслана дернулось, словно он был все еще живой. Это же показалось и людям у подъезда, и толпа сразу забегала, засуетилась.

Можно было и уезжать, но Гаврош не торопилась, хладнокровно двинулась туда. Ей еще что-то хотелось узнать, уточнить. Подошла и стала с людьми разговаривать. Возбужденно, агрессивно. Потом достала трубку сотового телефона и позвонила куда-то.

Что-то спрашивала у мента, сама ему что-то говорила, показывая на труп и возмущенно размахивая при этом руками.

Потом спокойно вернулась в машину.

– «Скорую» Русланчику вызвала... – сказала то ли с грустью, то ли с сарказмом и только в машине убрала в карман трубку сотового телефона. – А менты все бегают кругами, ищут лестницу, чтобы на козырек забраться. Я им втолковываю, что парень еще жив, что он только что шевелился. Я сама видела, как шевелился. И другие видели.