Осколки неба

Сметана есть?

— Вот со сметаной больше всего. Или с соусом таким, как в детском саду делали. Сметана пополам с маслом, и сахар.

Лиза улыбнулась. "Как в детском саду". Володя казался ей взрослым, еще взрослее Дениса, а тут — блины и детский сад…

— Сырники, — ответила Маша, подумав. — Но это на завтрак надо. Из супов он больше всего борщ любит, причем без мяса.

— Ну вот, а ты говорила, все ест.

— Да он и на мясе съел бы… А из горячего — все с макаронами.

— Вот так. Все, что хочешь — с макаронами. Курицу, говядину, грибы, овощи… И все с макаронами. Мы с мамой Володю итальяшкой дразним за эту любовь к спагеттям. В общем, корми. А то вдруг, — Маша смешливо вздохнула, — он отощает…

Когда Лиза услышала, как открывается замок входной двери, блинов она напекла уже целую гору и теста в миске оставалось совсем чуть-чуть.

Через пару минут Володя, с любопытством поводящий носом, зашел на кухню и, увидев тарелку с блинами, расцвел.

— О-о-о, — протянул он, улыбнувшись. — Замечательно. Оказывается, сдавать комнату прекрасной девушке — это не только приятно, но и полезно. Особенно для желудка.

Лиза смутилась и чуть не налила тесто мимо сковородки.

— Блины не слишком полезны для желудка…

— Поверь мне, — сказал Володя уже из коридора — видимо, пошел мыть руки, — после тяжелого и нервного рабочего дня блины — легкая закуска. И отличное лекарство для нервной системы. А все болезни — от нервов. Это я тебе как врач говорю. Так что очень даже полезны блины, очень.

Лизе стало так смешно, что даже руки затряслись. Она с трудом дожарила последние три блинчика — и тут вернулся Володя. С упаковкой сметаны в руке.

— Ты, я надеюсь, не на диете и сама будешь есть? — поинтересовался он, и тон его голоса настолько походил на врачебный, что Лиза как наяву увидела его в медицинском халате среди больничных коридоров.

Она опустилась на табурет. На соседний тут же вспрыгнул Тутанхамон, а напротив сел Володя. Положил себе сразу пять блинов, сметаны и принялся есть, чуть ли не причмокивая от удовольствия.

Лиза тоже съела парочку, но больше не хотелось. Да и вообще — когда Володя ел и ничего не говорил, ее вновь начинали посещать разные унылые мысли. На работе их почти не было — на них просто не имелось времени, — но как только Лиза оставалась в тишине и одиночестве, ее будто бы кто-то грыз изнутри, особенно в области сердца.

— А моя комната раньше была детской?

Володя кивнул, прихватывая очередной блинчик.

— Да. Здесь жила семья с ребенком, я у них эту квартиру купил. Просто не успел еще ремонт сделать, да и нет острой необходимости, тут и так хорошо. А что? Тебе неуютно?

— Нет, нормально.