Осколки неба

Видимо, Лизка собирала вещи.

— О чем мне с тобой разговаривать? — процедил Денис, ощущая жжение в кулаках — так хотелось вмазать этому… — Я бы с Лизой поговорил. А с тобой чего? Ты кто ей вообще?

— Это не твое дело, — голос мужика был совершенно спокойным, но в глазах Денис видел неприязнь и презрение. Не ненависть, нет. Примерно так смотрят на раздавленного таракана. — С Лизой ты говорить не будешь. И не о чем, и она не захочет.

— Захотела бы, если бы я попросил.

— Захотела бы. Она меня с детства любит. А я просто ошибся. По пьяни, не соображал ничего. — Денис говорил и почему-то сам верил в свои слова. — Я прощения хочу попросить. Так что… уйди с дороги. Дай мне выйти и поговорить с ней.

Мужик покачал головой.

— Нет, не дам. И предупреждаю — полезешь, пожалеешь. Общаться с тобой она больше никогда не будет.

— А ты кто такой, чтобы это решать? — выпалил Денис, делая шаг вперед и сжимая руки в кулаки, которые чесались все сильнее. — Трахаешь ее, что ли?

Он даже опомниться не успел — мужик вдруг ударил его куда-то в бок, и тело пронзила дикая боль. Денис осел, хватаясь за живот — не ожидал, не успел блок поставить, да и этот "хороший человек" явно знал, куда бить.

— Это не твое дело. И слушай внимательно, я дважды повторять не буду. Оставь Лизу в покое. У нее своя жизнь, у тебя своя. Если хочешь попросить прощения — иди и сделай что-нибудь полезное для мира. В хосписе, например, тебе будет чем заняться. А от Лизы отвали. Не порть ей ни настроение, ни жизнь. Ну а если вздумаешь дурить — пожалеешь.

— Убьешь? — хмыкнул Денис, поднимая голову и пытаясь сквозь черные круги перед глазами разглядеть выражение лица этого человека.

— А ты считаешь, смерть страшнее всего? — в голосе появилась насмешка. — Я, знаешь ли, хирург, и видел ее столько, что тебе и не снилось. Гораздо страшнее — жизнь. Но не совсем полноценная. Я надеюсь, мы с тобой поняли друг друга.

Денис молчал. Он не знал, что сказать. "Отваливать" не хотелось, но и связываться с этим придурком — себе дороже.

— Ну? Ты понял или хочешь еще поспорить?

— Отлично, — сказал мужик и вышел из подъезда.

Но, судя по голосу, не особо он ему поверил…

Пока Володя разговаривал с Денисом, Лиза успела совершенно известись. Она не представляла, о чем он там вообще может разговаривать, да и мужики чаще всего не говорят, а дерутся — но вот этого ей совсем не хотелось.

Она прислушивалась — но в подъезде вроде было тихо, и Лиза не знала, хорошо это или плохо. С одной стороны, значит, не дерутся, а с другой… вдруг Денис там Володю ножом пырнет? Раньше Лиза сказала бы, что он на такое не способен, но… раньше она считала, что он и на насилие не способен.

Поэтому, когда Володя вышел из подъезда, Лиза от облегчения чуть не разрыдалась.

— Господи, с тобой все в порядке.