От заката до рассвета

Она сейчас так близко, что дух захватывает. Какая же она…

У меня даже нет слов, чтобы описать ее.

— Ты очень красивая, Селеста. И с тобой очень тепло. Мне никогда не было ни с кем так тепло, как с тобой.

Она смущенно улыбается и отводит глаза от моего лица в сторону.

— Но тебе, наверное, часто мужчины говорят эти слова? — мне не удается удержаться от горечи в своем вопросе. Уверен, что у нее отбоя нет от поклонников. И очень странно, что она три года одна.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— На самом деле нет.

Я не могу сказать, что слышала много комплиментов в своей жизни.

— Почему? — меня очень удивляет ее ответ.

Селеста пожимает плечами.

— На самом деле у меня не много мужчин было. Так что особо некому было делать мне комплименты. Толп поклонников и десятков свиданий в неделю у меня никогда не было.

И мне почему-то нравится ее ответ. Почему-то я рад тому, что у нее было не много мужчин, и она не много комплиментов слышала. Я хочу делать ей эти комплименты. Я хочу быть тем мужчиной, от которого она будет слышать красивые слова.

Вот только через три с половиной часа мне надо ехать в аэропорт.

Я притягиваю ее к себе для поцелуя. Аккуратно касаюсь ее губ своими, запускаю ладонь в мягкие волосы.

— Ты очень красивая, — повторяю ей, целуя лицо. — И с чего ты взяла, что ты не умеешь танцевать? Никогда не видел никого, кто танцевал бы лучше тебя. Я не мог оторвать от тебя глаз.

Я говорю эти слова и чувствую, как ее расслабленное тело резко напрягается и становится чуть ли не каменным.

— Танцы — это не про меня. У меня нет ничего общего с танцами.

И я этой ночью танцевала впервые за 10 лет. Не знаю, что ты со мной сделал, Егор, что я решилась на этот шаг ради тебя. До сих пор не могу поверить, что сделала это. Просто… — она запинается. — Когда я соглашалась идти с тобой гулять, я не думала, что вот так все обернётся. Что я станцую, спустя 10 лет после того, как зареклась это делать.

Селеста говорит это с сильным напряжением в голосе. Такая интонация заставляет меня оторваться от ее шеи, которую я покрываю поцелуями, и заглянуть ей в лицо. Она смотрит на меня стеклянными глазами.

— Почему ты так реагируешь на мои слова? И почему ты не танцевала 10 лет?

Селеста быстро отворачивает голову, и я догадываюсь, что она пытается скрыть выступившие слезы. А затем и вовсе говорит с сильной горечью и сумасшедшей болью в голосе:

— Потому что 10 лет назад я узнала, что моя родная мать была танцовщицей «Мулен Руж».

Глава 20. Танцовщица кабаре

На этих весенних каникулах мне нужно ехать домой. Элайза в августе выходит замуж, и нашей семье предстоит знакомство с семьей ее жениха.