Пурпурная Лилия, или Сломай меня, если сможешь

Я оставлю лекарства и инструкции…

— Можешь полностью на нас положиться! — сестра взяла меня за руки и крепко сжала ладони. — И знай, я закончила голема-разведчика. Если нужно собрать информацию или компромат на врагов…

— Эстель! — испугалась мама.

— Это самооборона, — отрезала сестрёнка, и заговорщически подмигнула мне.

Мы ласково называли её Волчонком, за вечно настороженный и хмурый взгляд. Но сейчас она напоминала хитрую лисичку, готовую на любую авантюру, лишь бы защитить своих близких.

Внизу послышались голоса. Тихонько охнув, мы дружно разбежались в стороны. Я поспешила к кабинету, услышав краем уха как мама позвала слугу и уточнила, готов ли кофе.

Угощать Лейка никто не собирался, а вот нам с отцом он понадобится. Разговор предстоял сложный и долгий.

Кабинет находился в конце коридора. Я отворила двери касанием ладони. Защита считывала ауру и пропускала только тех, кого отец пригласил лично. Войти без его ведома не мог никто.

Внутри привычно пахло шоколадом, свежими пионами и любимым парфюмом отца. Смолистым, с едва уловимыми нотками трав и мандарин. Этот запах дивно сочетался с первыми двумя. Напоминая о том, что рядом с Реймондом всегда, словно тень, находилась его любимая Лилианна.

Цветы приносила мама, она обожала пионы и выращивала их в саду круглый год. Когда мы с Эстель были дома, она всегда ставила букеты и в наших комнатах. А вместе с ними и вазочку с шоколадными конфетами, чтобы мы могли немного подкрепиться во время работы.

Их же она присылала и в наши академии, вместе с короткими записками, полными нежности и заботы.

Я не очень любила сладкое, но эти конфеты напоминали о доме. Я всегда ждала их с трепетом.

Устроившись поудобнее в кресле, цапнула одну. А через миг из коридора повеяло магией отца. Его шагов не слышала, он двигался бесшумно словно дикий кот.

Зато цокот маминых каблучков услышала издали. Она решила лично принести нам кофе, ещё небось и шепнула отцу, чтобы не ругал меня слишком сильно.

Двери распахнулись, Лилиана первой проскользнула в кабинет, поставив на стол поднос с чашками и джезвой. Ободряюще улыбнулась мне и шустро исчезла, оставив после себя едва уловимый флер парфюма. Пионы, розы и мёд… она пахла нежностью и весной.

Я едва сдержала улыбку. Мама умела развеять грозовые тучи одним своим появлением.

— Рейвен, — отец подошёл к столу, разливая ароматный кофе.

Его хриплый голос звучал обманчиво спокойно, но я чувствовала скрытое в нем напряжение.

— Я отвечу за свои поступки, но приносить извинения не стану, — упрямо повторила. — Ты учил нас всегда поступать по чести. И я не отступлю. Адриан Джаренни издевался над беззащитным морфалом…

ГЛАВА 3.4

Слова полились рекой. Я кратко, но с чувством рассказывала о случившемся.