Пурпурная Лилия, или Сломай меня, если сможешь

Его втирали в кожу и после этого нужно было активно двигаться.

Традиция, вначале показавшаяся мне странной, заиграла новыми красками.

— Что именно нужно делать? — смутилась, словно в трансе наблюдая за тем, как по моим пальцам стекают вязкие капли.

Отец что-то говорил про молитву Богу Войны, но я помнила только полный вариант из двадцати семи куплетов. Это, безусловно, интригующий вариант, но боюсь он не поместится даже на могучей груди Дамира.

Да и краски не хватит… и выдержки. Ни у меня, ни у моего дракона.

— Нарисовать руну удачи и доблести, — он перехватил мою руку, поднося к своей груди и прижимая. Теперь я чувствовала гулкие удары его сердца, а алые капли стекали по смуглой коже словно кровь.

Я невольно вздрогнула, отгоняя дурные мысли.

— Зелье похоже на кровь чудовищ, — Дамир сразу понял, что меня напугало. — Некоторые верят, что это отпугивает беду.

— А ты веришь в это?

— Я верю в свою любовь к тебе и в то, что ради тебя готов уничтожить всех врагов, — Дамир сильнее сжал мою руку, переплетая наши пальцы.

От его слов в груди вспыхнуло пламя, растекаясь по телу обжигающей волной.

ГЛАВА 14.2

Мир вокруг исчез, растворившись в биении наших сердец, и даже шум барабанов стих, сменившись чарующей песнью скрипки. Я вновь вспомнила третью симфонию Роксаны.

Единственное спасение Мастера — его любовь… Свет, способный разогнать кошмары и не позволить тьме окончательно поглотить его душу.

Так просто и, в то же время, так сложно…

— Я верю, что смогу стать твоим светом, — прошептала, рисуя на его груди первую руну.

Защита… Первый символ, которому учили в любой магической школе.

Самый простой, он не мог уберечь от сильных плетений. Это было священной традицией и напоминанием, для чего каждый из нас начинает изучать магию.

Ради защиты себя, близких и всего, что дорого сердцу. И сейчас я вкладывала в эту руну не свою магию, а свет души. Музыку, которая до сих пор звенела в моих мыслях. Любовь, которую пробудил во мне Дамир.

Я хотела защитить его от тьмы, пожирающей душу.

Первая симфония — боль. Вторая — жажда и месть… Третья — свет и единственное спасение. Теперь я начинала понимать истинное значение этих слов и саму суть магии Тёмного Бога.

— Ты уже стала моим светом и смыслом жизни, — голос Дамира прозвучал будоражаще низко и хрипло.

— Я хочу большего, — призналась, не подумав, как двусмысленно это прозвучит.

Дракон тяжело сглотнул и его взгляд прикипел к моим губам. Они моментально пересохли и я невольно облизнулась, ещё больше распаляя его.

— Р-р-рейвен…

— Я рисую, рисую, — сбивчиво прошептала, скользнув ладонью по его груди."

"Без смысла и цели… Просто потому, что мне это нравилось.

— Доблесть и честь, — произнесла, вновь макнув пальцы в краску. Неспешно, предвкушая новую игру в дразнилки.