Оттенки страсти
Слова текли непринужденно, одна история сменяла другую, а все потому, что сейчас темно и он не видит ее лица. Так они беседовали, словно двое добрых друзей, встретившихся после долгой разлуки. Вернее, говорила главным образом она. Тем неожиданнее прозвучал вопрос мужа, который он задал, когда наступила короткая пауза.
– Мона! Дорогая! Ты хотела бы иметь ребенка?
Ребенка! Конечно, она мало разбирается в малышах, но материнский инстинкт уже давал о себе знать. Как это, должно быть, замечательно иметь своего малыша, прижимать к груди его крохотное тельце, знать, что он только ее и всецело принадлежит ей.
– Нет, Питер! Не хочу! – коротко ответила Мона и неожиданно залилась слезами.
Дождь зарядил с самого утра. Он барабанил по стеклам и оконным рамам, не переставая ни на минуту. На дорожках растеклись огромные лужи, лужайки и газоны пропитались влагой, вода стояла по колено, сплошная серая пелена дождя накрыла все вокруг.
Однако на душе у Моны было светло, даже солнечно, и она порхала по дому, не обращая ровным счетом никакого внимания на осеннее ненастье. Все началось за завтраком, когда Питер, просматривая почту, вдруг слегка нахмурился и сказал:
– Нас хочет навестить Алек. Приедет сегодня вечером или завтра утром. Какая досада! А я-то надеялся провести уикенд в тишине и покое.
Мона низко опустила голову, делая вид, что прикармливает ненасытного Вогса, терпеливо дожидавшегося лакомых кусочков под столом. На самом же деле ей просто не хотелось, чтобы Питер заметил, как обрадовала ее эта новость. Она даже слегка покраснела. Надо же! Алек едет в Тейлси-Корт, чтобы повидаться с нею. Скоро, совсем скоро она опять увидит его! Сердце ее бешено забилось, в ушах зазвенели серебристые колокольчики. К ним едет Алек! К ним едет Алек!
Столько всего еще надо успеть! Во-первых, подготовить комнату для гостя.
День пролетел, как одна минута. К ужину она отправилась переодеваться заранее. Алек наверняка припозднится по такой погоде, а потому она должна быть во всеоружии и готова встретить гостя в любую минуту. Но на сей раз переодевание превратилось в самую настоящую пытку.
















