Папа напрокат

Едкое раздражение пополам с сожалением — непростая смесь, которой я полон до краёв. Чувствую себя кипящим котлом. Злюсь непонятно на кого. На себя, что ли?

— Ты в отличной форме… — раздаётся приторный голосок Стеллы.

Рядом со мной возникает её точёная, доведённая до совершенства фигурка. Улыбаюсь бывшей жене, а зубы словно вязнут в густом сиропе.

С грохотом опускаю штангу и разгружаю блины.

— Оставь, — просит Стелла, когда количество блинов доходит до уровня веса, что она обычно жмёт от груди. Сейчас он немного больше, чем я помню. — Подстрахуешь?

Стелла укладывается на лежак и протягивает руки к грифу. Стискиваю зубы крепче и остаюсь возле неё, автоматически отмечая, что силовое упражнение бывшая жена выполняет абсолютно правильно, без осечек. У неё идеальная техника. Неудивительно, что фигура Стеллы выглядит, как само совершенство, лучшая модель женского тела.

— Встреча сегодня была неожиданностью для меня, — говорит она.

— Не болтай. Следи за дыханием! — советую ей я.

— У меня из головы не выходит… — продолжает бывшая. — А у тебя?

Скорее всего, из головы Стеллы не выходит моя новая спортивная тачка. Только и всего. Стелла всегда была алчной до развлечений, роскошных машин и дорогих игрушек. Кому не хочется обладать этим всем? Я был готов баловать свою жену и делал это с охотой. Но она предала моё доверие. Променяла самое ценное, что может быть, на пару-тройку фотосессий для одного из мужских журналов.

До брака мы встречались год. Потом в браке прожили ещё полтора года. Мы пережили немало бурь и потрясений, падений и взлётов. Я решил, что наши чувства прошли проверку на прочность. Можно было переходить на следующий уровень.

Мне хотелось иметь детей. Всегда мечтал о большой и полной семье, в которой есть и мать, и отец. Наверное, я так остервенело мечтал о своей семье, потому что с детства был лишён этого счастья. Я понимал ценность семьи, как никто другой.

Мы с бывшей много говорили об этом. В том числе, о детях. Она была не против семьи. Но всегда говорила об этом с чуть меньшим огнём, чем я. Наверное, это был знак свыше, и стоило прислушаться ещё тогда. Но Стелла не отказывалась от создания семьи и была согласна идти вперёд.

Ожидаемо, она забеременела от меня. Я помню, как держал этот грёбаный тест с двумя полосками, и пол под ногами раскачивался от счастья. В тот миг перед глазами промелькнула вся наша будущая жизнь: с детьми, с собаками, с шумными ссорами и бурным примирением, с ужинами за праздничным столом, с отдыхом на белоснежном песке…

Я был счастлив. Включился в работу с утроенным усердием, ведь теперь я ожидал появления малыша и был готов дать ему всё самое лучшее. Потом мне пришлось уехать на две недели в другой город, по рабочим вопросам. Моя Стелла осталась здесь, в столице.