Папа напрокат

 — Как насчёт завтрака, Роман Николаевич?

— Не против, — отзывается отец с теплом в голосе.

— Вот видишь, ты ему уже нравишься! — отвечаю Игорю, утянувшему меня в кухонную зону. Поддавшись порыву, привстаю на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. Но Игорь меняет направление поцелуя, коварно перехватывая мои губы. Запирает в клетке сладкого поцелуя, вызывая томление во всём теле. Ласкает губами и не позволяет отстраниться, удерживая за шею.

— Где ты служил, Кузнецов? — раздаётся командный бас невероятно близко от нас.

От неожиданности я подпрыгиваю, прикусив Игоря за губу. Он мягко обнимает меня за плечи. Отец стоит меньше, чем в метре от нас, держа Улю на одном локте, и взглядом рисует красную мишень на лбу Игоря.

— Соблюдай дистанцию в моём присутствии, — требует отец. — Одного младенца моей дочери пока хватит с лихвой.

— А без вашего присутствия? — едко спрашивает Игорь, игнорируя мой красноречивый щипок.

— Ты не ответил на вопрос о службе.

Отец выбирает, куда присесть на кухонной зоне. Усаживается на небольшой кухонный диванчик. Я раскладываю завтрак по тарелкам. Я сделала двойную порцию запеканки, как будто предчувствовала, что отец появится очень рано. Быстро дорезаю салат и заправляю льняным маслом, как написано в рекомендациях по питанию для Игоря.

— У твоего откормленного качка особенная диета? — фыркает отец, проследив направление моего взгляда, когда я сверялась с рецептом, правильно ли всё делаю.

Тон отца полон пренебрежения и предубеждения. Он уже успел подумать об Игоре плохо. Возможно, я зря рассчитываю на лёгкость в отношениях отца и Игоря.

— Игорь — профессиональный спортсмен, — нейтрально отвечаю я. — У него свой режим питания и система тренировок.

— Качает мышцы перед зеркалом?

— И учу этому других, — беззлобно отвечает вместо меня Игорь, подавая отцу дембельский альбом.

Папа демонстративно перекладывает Ульяну на другой локоть, начиная поправлять на ней шапочку с кошачьими ушками.

— Мне неинтересны позёрские фото. Всё, что мне нужно знать, это номер твоей части и сроки несения службы.

Игорь оставляет альбом на небольшом столе и занимает место за барной стойкой, придвигая к себе тарелку с завтраком.

— Твоя запеканка намного вкуснее! — говорит он, прожевав несколько кусков.

Игорь старается не обращать внимания на то, что отец звонит кому-то из знакомых, чтобы «пробить» действительно ли Игорь служил и если он служил, то не был ли замечен в тяжёлых провинностях.

Я нахожу свободную руку Игоря своей и сжимаю пальцы.

— Знаешь, — подаётся вперёд Игорь, сверкнув глазами. Он шепчет тихо-тихо. — Теперь я просто обязан спасти тебя от родительского ига.

— Я всё слышу! — заявляет отец.