Папа напрокат

 — Ты не говорил, что был женат!

Отец Даши опускает ружьё. Раздаётся свист вылетающего снаряда. Я лишь успеваю проводить его взглядом.

— Пропустил. Не зевай, солдат.

Что? Я оглядываюсь, видя, что ещё одна тарелка взмывает в воздух, но с другой стороны.

— Моя очередь? Сейчас…

Я прицеливаюсь и стреляю, но выстрел оказывается неудачным. Я промазал. Прицеливаюсь к другой тарелке, стараясь не оплошать. Сердце колотится быстрее, чем обычно, пульс бьётся в горле. Но нажав на курок, понимаю, что хотя бы одну тарелку мне удалось сбить. Следующую тоже. Сейчас снаряды вылетают на низкой скорости, я успеваю их сбить. Но не знаю, смогу ли не ударить в грязь лицом, если увеличится скорость полёта.

— Так что с женой? — спрашивает Роман Николаевич, начиная метко отстреливать свою партию.

— Я в курсе. Меньше года назад. Семь месяцев тому назад, если быть точнее… — спокойно говорит Роман Николаевич. — Беременность Даши наступила ещё до твоего развода. Ты пудрил моей девочке мозги, будучи женатым?

Чёрт… Этот момент я не учёл. Не подумал, что всё будет выглядеть именно так.

— Вы ошибаетесь. Я начал встречаться с Дашей, когда собрался подавать на развод. Но бывшая долго избегала прихода в загс.

— Причина развода? — чеканит отец Даши, опуская ружьё. — Начинай!

Я не могу понять, командует он мне стрелять или начинать рассказывать. Делать и то, и другое одновременно у меня не получится, ведь нужно быть собранным и не сплоховать в обоих случаях. Но за двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь. Поэтому я опускаю ружьё.

— В том, что я умею стрелять, вы уже убедились. Причиной развода стало нежелание жены иметь детей. Она забеременела, но сделала аборт во время моего отъезда. Тайком. Солгала, что был выкидыш. Когда это вылезло наружу, у меня не было сомнений на тему того, нужен ли мне развод. Нужен. Я его получил.

— Допустим, — соглашается полковник. — Как ты относишься к Даше?

— Собираюсь заботиться о ней и дочке, — отвечаю автоматически под ритмичные звуки выстрелов и щелчки перезаряжаемого ружья.

— Да? Где же заверения в великой и вечной любви? — усмехается Роман Николаевич, беря на прицел очередную тарелку. Он медлит, позволяя той улететь подальше, и только после этого стреляет. Без промаха, разумеется.

— А вы поверите словам? Или лучше судить по делам? — отвечаю с небольшим вызовом.

Отец Даши отходит на небольшое расстояние и дожидается новой партии летающих снарядов. Потом резко поворачивается в мою сторону. Дуло ружья нацелено в мою сторону. От него веет серьёзностью намерений и почти прямой угрозой.

— Последний вопрос, Кузнецов. Когда свадьба?

— Свадьба, — эхом повторяю я.

— Да.