Папа напрокат

 — Знаешь, я облажался! — решительно заявляет.

— Облажался? — уточняю я. — В отношении меня и МОЕЙ дочери? Да, всё так. Стопроцентно налажал!

— Нет, — качает головой и ерошит светло-русые волосы. — Не только.

Бывший всматривается мне в лицо, словно пытается проникнуть взглядом глубоко в мою душу. Сейчас у него заострились черты лица и стали резче. В глазах появилось выражение, которого не было раньше. Сложно объяснить, но я словно смотрю в лужу, понимая, что она может быть не так безобидна, как кажется на первый взгляд. Глубже, но не в значении смысла, но с ощущением двойного дна.

— У меня не срослось с заграницей, — решительно говорит бывший парень.

Он разворачивается ко мне корпусом и придвигается, почти касаясь своим плечом моего. Его резковатый, свежий парфюм с нотками грейпфрута напоминает о прошлом, о его пристрастиях и привычках, знакомых мне. Но сейчас я ощущаю в нём перемены и какую-то болезненно-острую решимость действовать, дойти до конца.

Я осмеливаюсь заглянуть в его глаза чуть глубже и настораживаюсь лихорадочным блеском чуть расширенных зрачков. Отодвигаюсь непроизвольно дальше от бывшего, пока не задеваю бедром шуршащий целлофан, в который упакован букет цветов. Я о нём уже почти забыла, но сейчас вспоминаю и спрашиваю себя: зачем я согласилась на эту встречу?

Создаётся ощущение, что я зря трачу своё время. Смотрю на циферблат часов, подаренных мне Игорем. Я не просила их купить, просто задержалась у витрины, любуясь изящным изделием. Он сам каким-то образом понял, что они приглянулись мне, и купил их на следующий день. Мне удобно с ними — не нужно каждый раз доставать телефон, чтобы узнать, который час, во время прогулок с дочкой.

— Игорь, я немного опаздываю, — прячу часы под рукавом пиджака. — Если ты просто хотел увидеть меня, будем считать, что твоё желание осуществилось!

Я собираюсь встать, но Игорь хватает меня за запястье, словно держится клешнёй — сухой, разгорячённой и цепкой.

— Прошу, выслушай… Умоляю! — в его голосе появляются просящие нотки.

— Хорошо, — после секундного колебания отвечаю я. — Но не хватайся за меня, пожалуйста.

— Прости. Я соскучился. Может быть, не имею права после всего, что натворил, — горестно вздыхает. Упирается локтями в колени, обращается ко мне, чуть повернув голову в сторону. — Трудно каяться. Не думал, что будет так трудно говорить об этом. Но я облажался. Облажался по всем фронтам. Когда мне предложили работу, я самонадеянно решил, что справлюсь с объёмами и нагрузкой. Это была работа на износ. К тому же оказалось, что я переоценил свои возможности. Здесь мне кое в чём помог друг, а там я оказался один на один со сложностями. Я провалился. Эпично… Эта работа не принесла мне ни удовлетворения, ни ожидаемого дохода.