Переполох в Академии Граней. Это кто ещё попал!

Мне кажется, я скоро нервный тик заработаю, так активно гримасничаю на Флоренс, показывая, что той пора бежать. Но рыжая бестолочь сидит на месте и с любопытством наблюдает за куратором. А та, надев очки, разворачивается и смотрит прямо на мою погибель:

— Вы что, её видите? — нервно сглатываю я.

— А чего такую красотку и не видеть? — подперев локтем голову, Раманюк глядит то на меня, то на Фло. — И давно она у тебя в таком состоянии?

— Сутки, наверное, — осторожно выдаю я, как сапёр, прощупывая возможные направления беседы.

— Я могу больше не прятаться? — тут же возникает Флоренс и прыгает обратно на стол.

— Можно подумать, ты всё это время в засаде сидела, — огрызаюсь я на неё.

— Ты её ещё и понимаешь? — в этот раз мы с лисой удостоились поднятия обеих бровей куратора.

— Браво, — Фло садится на попу и аплодирует.

— Понимаю, и иногда жалею об этом, — поджимая губы, отвечаю я.

И замираю в ожидании ответа Раманюк. Вдруг то, что у меня с пиримом настолько плотная связь, что я её слышу, означает лишь одно. Что я подселенец. И сейчас я себя выдала с головой.

— Какой интересный эффект от поздней инициации, — задумчиво протянула дэра, кивая каким-то своим мыслям.

— То есть это норма? — в воодушевлении перевожу взгляд с Фло на куратора и обратно.

— Я бы не сказала, что норма, — пожимает плечами Раманюк. — Инициации происходят в раннем возрасте. Уже с семи лет носители входят в контакт со своими стражами. Полная активация происходит к шестнадцати годам. А вот призыву обучаются уже на первом курсе академии. Раньше этого делать не стоит, дабы необученный носитель не ранил окружающих.

— Но случаются поздние активации, как у меня? Я не исключение? — уточняю я.

Куратор стучит пальцем по своим рогам.

— Я тоже прошла позднюю инициацию. Только в отличие от тебя, на радостях решила сразу же призвать моего Буваги и поплатилась.

Она замолкает. Смотрит невидящим взглядом на пол, туда, где валяется сброшенный Фло планшет. Мы с лисой переглядываемся непонимающими взглядами, но ни она, ни я — не произносим ни слова.

— Что мы знаем о пиримах? — Раманюк прерывает молчание неожиданным вопросом, наклоняется и поднимает планшет. И продолжает, явно не рассчитывая на мой ответ: — После первого прорыва Граней в наш мир вместе с тварями Загранья пришли и пиримы. Эти сущности связаны с сознанием носителя на каком-то тонком уровне. Мы до сих пор не до конца изучили, почему у одних людей есть стражи, а к другим они так и не приходят. Но не суть. После инициации Пирим растёт и развивается. Поначалу он привязан к носителю, практически не имеет физического воплощения и может противостоять врагам лишь магически.

Она, не глядя на нас, крутит в руках планшет. Но я уверена — ни строчки на нём не видит.