Перси Джексон и Лабиринт смерти

Калипсо накрыла остатки еды на тарелке салфеткой, и в ту же минуту тарелка исчезла.

— Этот остров, Перси, мой родной дом, тут я родилась. Но также он и моя темница. Я живу под домашним арестом, думаю, тебе это слово понятно. Под постоянным домашним арестом. Я никогда не увижу твой Манхэттен. Или любое другое место. И я ужасно одинока.

— Это все из-за того, что ты дочь Атласа?

— Боги не любят доверять врагам. Это справедливо, поэтому я и не жалуюсь. К тому же не все темницы так прекрасны, как моя.

— Нет, это несправедливо! — вскричал я. — Если вы родственники, это вовсе не значит, что ты на его стороне.

Та, другая дочь Атласа, с которой я был знаком, Зоя Ночная Тень, — она сражалась против отца. И ее не заключали в темницу.

— Но я-то против него не сражалась, понимаешь, Перси, — мягко возразила Калипсо. — Наоборот, я поддерживала его. Ведь он мой родной отец.

— Как поддерживала? Но ведь ты знаешь, что титаны — зло!

— Да? Все как один? И всегда были такими? — Она с жаром забросала меня вопросами. Затем сжала упрямо рот, помолчала, но через минуту попросила: — Объясни мне это, Перси. У меня нет желания спорить с тобой, просто объясни.

Вот ты поддерживаешь богов. Скажи, ты это делаешь потому, что считаешь их хорошими, или только потому, что сам принадлежишь к их семье?

Калипсо рассуждала правильно. Прошлой зимой, после того как нам с Аннабет посчастливилось спасти Олимп, боги долго спорили между собой, как им поступить со мной. Убить или нет. Конечно, это было не очень-то хорошо с их стороны… Нет, наверное, все-таки я воюю на стороне богов потому, что мой отец Посейдон.

— Наверное, я была не права в той войне, — продолжала Калипсо. — И, если говорить честно, боги не поступили со мной очень уж жестоко.

Время от времени меня разрешено навещать. Мне приносят вести из большого мира. Только те, кто приходит, могут оставить остров, а я не могу.

— И у тебя нет друзей? — спросил я. — Я хочу спросить, здесь кроме тебя живет еще кто-нибудь? Ведь тут так красиво.

— Я запретила себе говорить об этом, — слеза скатилась по ее щеке, — но, знаешь…

Слова Калипсо были прерваны странным грохочущим звуком, внезапно налетевшим с озера. Над горизонтом встало зарево, с каждой минутой оно разгоралось ярче и ярче, пока наконец не превратилось в столп огня, летевший над поверхностью воды прямо на нас.

Я вскочил на ноги и выхватил меч.

И услышал спокойный ответ Калипсо:

Когда огненный столп достиг берега, Калипсо уже тоже стояла на ногах. Затем отвесила вежливый поклон. Языки пламени рассеялись, и перед нами возник высокий мужчина в сером комбинезоне, с металлической скобой на ноге и волосами, опаленными огнем.

— Повелитель Гефест, — обратилась к нему Калипсо, — какая редкая честь!

— Нимфа Калипсо, вы как всегда прекрасны.