Перси Джексон и Лабиринт смерти

Кентавру предстояло еще долгое время передвигаться подобным образом, пока нога не окрепнет достаточно, чтобы служить его сильному телу. Роща была полна сатиров и дриад, и сотни наяд выбрались из воды, горя нетерпением узнать, что произойдет на Совете. Можжевелка, Аннабет и я стояли рядом с Гроувером.

Силен, конечно, стал настаивать на том, чтобы немедленно отправить моего друга в изгнание, но Хирон потребовал, чтобы сначала были выслушаны показания Гроувера и его спутников. Поэтому каждый из нас выступил и сообщил Совету о том, что происходило в хрустальной пещере, передал слова, сказанные Паном. Затем несколько очевидцев рассказали о сверхъестественном крике Гроувера во время битвы, что и решило ее исход. Все видели, что, как только он раздался, вся армия титана врассыпную кинулась обратно в лабиринт.

— Ими овладела паника, — настойчиво повторяла Можжевелка. — Гроувер призвал на помощь власть бога Пана.

— Паника? — переспросил я.

— Когда-то, Перси, — стал объяснять мне Хирон, — во время первой битвы богов и титанов, богу Пану случилось издать неимоверной силы крик, который и поверг в бегство армию врага. Это… это была демонстрация его мощи, и волна страха, затопившая врагов, помогла богам одержать победу. С тех пор в лексиконе появилось слово «паника», и произошло оно от имени бога. Гроувер издал такой же крик и так же поверг врагов в панику.

— Высшая степень наглости! — завопил Силен. — Святотатство! Вполне возможно, что наш добрый бог послал нам таким образом свое благословение. Или, допустим, свирель Гроувера издала такие звуки, что враги сочли их непереносимыми.

— Это было не так, сэр. — Гроувер говорил более спокойно, чем говорил бы на его месте я сам. — Бог Пан позволил своему духу снизойти на каждого из тех, кто присутствовал при его кончине. И теперь мы должны действовать. Мы должны трудиться, чтобы обновить мир природы и защитить то, что осталось в нем лучшего. Мы должны нести миру весть Пана. Бог дикой природы мертв, и, кроме нас, некому это сделать.

— С начала поисков пропавшего бога прошло две тысячи лет, и теперь вы хотите заставить нас поверить в ваши слова?! — Силен едва ли не визжал от возмущения. — Никогда в жизни! Мы будем продолжать поиски великого бога, а вас, предателя и ренегата, мы отправляем в изгнание!

Некоторые из стариков сатиров что-то забубнили, выражая согласие.

— Итак, голосуем, — бодренько продолжал Силен. — Кто из присутствующих поверил смехотворным заявлениям этого юного сатира?

— Я поверил им, — раздался знакомый голос.

Все обернулись. В рощу входил Дионис. Я с трудом узнал бога виноделия в этом мужчине, одетом в строгий черный костюм с темно-пурпурным галстуком и фиолетовую рубашку.