Перси Джексон и Лабиринт смерти

— Ты еще пожалеешь об оскорблении, которое нанесла мне, Аннабет! И очень сильно пожалеешь!

Я поторопился опустить глаза, потому что богиня приняла свой настоящий облик и исчезла.

На вершине холма опять воцарился мир. Пелей, дракон, охранявший золотое руно, дремал под сосной с той же безмятежностью, как и прежде, будто ничего не случилось.

— Ладно, пока, — заторопилась Аннабет. — Мне пора.

— Послушай, Аннабет… — начал я.

Я вспомнил о горе Сент-Хеленс, острове Калипсо, Луке, Рейчел Элизабет Дэр, подумал о том, как сложно все стало. Мне нужно было сказать Аннабет, что я вовсе не хотел избегать ее.

Но тут с дороги протрубил в рог Аргус, и момент был упущен.

— Тебя зовут. Будь осторожен, Рыбьи Мозги.

И Аннабет вприпрыжку побежала по склону холма. Я не сводил с нее глаз, пока она не оказалась у домиков. Но Аннабет ни разу не оглянулась.

Через два дня у меня был день рождения. Я не особенно люблю его праздновать, поскольку этот день всегда был одним из первых после возвращения из лагеря, так что никто из ребят не мог прийти ко мне в гости. К тому же много ли радости прибавлялось с каждым таким днем, если в пророчестве ясно было сказано, что в шестнадцать лет мне предстоит либо спасти мир, либо его разрушить. А сегодня мне как раз исполнялось пятнадцать. Времени оставалось в обрез.

Мама закатила у нас дома настоящую вечеринку. Она пригласила в гости Пола Блофиса, и я был ему рад. Тем более летом Хирон напустил столько Туману в школу Гуди, что теперь никто там даже не подозревал о моем участии во взрыве в музыкальном классе. Все они, и Пол Блофис в том числе, были убеждены, что маньячкой-поджигательницей оказалась Келли, а я — всего лишь невинный школьник, который сбежал с места происшествия, поскольку отчаянно перепугался. Так что в следующем месяце мне предстояло начать занятия, и если я хочу сохранить за собой свой личный рекорд — напомню, каждый учебный год меня выгоняют из очередной школы, — то мне следует хорошо постараться.

Тайсон тоже, конечно, пришел меня поздравить, и мама испекла специально для него два особых синих торта. Когда они, устроившись в гостиной, принялись надувать воздушные шарики, Пол Блофис попросил меня помочь ему на кухне.

Только мы с ним стали разливать пунш, как он вдруг сообщил:

— Я слышал, что твоя мама записала тебя на водительские курсы. Будешь с этой осени их посещать.

— Ух ты! Здорово. Скорей бы.

Серьезно, мне ужасно хотелось получить водительские права, но мысли мои сейчас были совсем не об этом, и мне казалось, Пол понимает меня. Странно, но иногда он мне здорово напоминал Хирона, как будто он тоже мог посмотреть на тебя и понять, о чем ты думаешь. Может, у всех настоящих учителей так бывает?

— У тебя было сложное лето, — продолжал он.