Перси Джексон и Лабиринт смерти

 — Мне кажется, что тебе пришлось расстаться с чем-то для тебя очень важным. Были проблемы с девочками?

Я уставился на него.

— Откуда вы знаете? Мама наябедничала?

Пол шутливо поднял руки вверх.

— Твоя мама не сказала мне ни слова. И я ничего не вынюхивал. Но я чувствую в тебе нечто, что делает тебя не похожим на других детей, — такое, что буквально ставит меня в тупик, Перси. Но мне самому когда-то было пятнадцать, и по выражению твоего лица я вижу, что тебе нелегко пришлось этим летом.

Я кивнул. Я пообещал маме рассказать Полу всю правду о себе, но сейчас был явно неподходящий момент. Нет, пока рано.

— В лагере, где я был, погибло несколько ребят, — принялся объяснять я, стараясь как-то лавировать между правдой и ложью. — Они не то чтобы были моими близкими друзьями, но вроде того.

— Я тебе сочувствую.

— Вот. А насчет девчонок…

— Возьми. — Пол протянул мне бумажный стаканчик с пуншем. — За твой день рождения! И за то, чтобы будущий год был для тебя лучше.

Мы чокнулись и выпили.

— Перси, не хотелось бы усложнять тебе жизнь, — продолжал он, — но хочу кое о чем у тебя спросить…

— Не понял, о чем вы? — Я нахмурился.

— О твоей маме. Я собираюсь сделать ей предложение.

Я чуть весь свой пунш не разлил!

— Вы что, собираетесь пожениться? Вы с ней?!

— Ну, в общем, ход мыслей примерно такой… А что? Ты против?

— Вы у меня, типа, разрешения спрашиваете?

— Не знаю, разрешение там или нет, но она все-таки твоя мать. К тому же ты много успел пережить в жизни. Поэтому, мне кажется, будет правильно, если мы с тобой сначала обмозгуем этот вопрос как мужчина с мужчиной.

— Как мужчина с мужчиной… — повторил я.

Странно это прозвучало. Я подумал о Поле и маме, о том, как она всегда радуется и улыбается, когда он приходит. И о том, как он старался, чтобы меня взяли в его школу. Так что я даже не удивился, когда вдруг услыхал собственный голос:

— Если как мужчина с мужчиной, то я считаю это отличной мыслью. Голосую за.

Вот тогда Пол широко улыбнулся.

— За тебя, Перси! — Он поднял свой бумажный стаканчик. — А теперь пошли к гостям.

Только я набрал в грудь побольше воздуха, чтобы задуть разом все свечи на торте, как зазвонил дверной звонок.

Мама нахмурилась и недоуменно спросила:

— Кто б это мог быть?

Странно, что звонили прямо к нам в квартиру, так как в доме был швейцар и он не предупредил нас о посетителе. Мама отворила дверь и ахнула.

Пришел мой папа! Как всегда, шорты-бермуды, гавайская рубаха и сандалии от Биркенштока. Его обычный наряд. Черная борода аккуратно подстрижена, сине-зеленые глаза сияют, а на шляпе вышиты червяки, которые приманивают рыбу, и крупная надпись: «Удачной рыбалки с Нептуном».

— Посейд… — ахнула мама и тут же оборвала себя. Она покраснела прямо до самых волос. — Э-э, здравствуйте.