Перси Джексон и Лабиринт смерти

Мороженое и яд разлетались по воздуху, на голове Кампе извивались змеи, заляпанные тутти-фрутти. Мы ворвались назад в тюремный двор.

— Я больше не могу бежать, — пожаловался Бриарей.

— Тайсон ради тебя жизнью рискует! — заорал я на него. — Значит, можешь!

Когда мы добежали до двери тюрьмы, я услыхал разгневанный рев, оглянулся назад и увидел, что Тайсон на всех парах мчится к нам, а Кампе, вся в пятнах от мороженого, висит у него на хвосте. Крылья ее увешаны футболками с рекламой «Посетите Алькатрас!», медвежья голова на поясе рычит, пытаясь сбросить прицепившиеся к морде солнцезащитные очки.

— Скорей! — воскликнула Аннабет.

Словно нас еще надо было подгонять!

Мы ворвались в ту камеру, в которую попали из лабиринта, но теперь все ее стены были исключительно гладкими — никакого огромного валуна вместо двери.

— Ищите метку! — крикнула Аннабет.

Гроувер быстро коснулся крохотной царапины, и она на глазах превратилась в греческую букву «дельта». Метка Дедала засияла синим светом, и каменная стена стала отъезжать в сторону.

Слишком медленно! Тайсон уже бежал через внутренний двор, за ним гналась Кампе, ее мечи резали воздух почти над его головой, кроша попутно прутья решеток и каменные стены.

Я втолкнул в лабиринт сначала Бриарея, а за ним Аннабет и Гроувера.

— Ну же! Поднажми еще чуть-чуть! — закричал я Тайсону.

И тут же понял, что он не успеет. Кампе догоняла. Вот ее клинки взвились в воздух… Мне нужно как-то отвлечь ее — чем-то большим. Я сорвал с руки свои наручные часы, и они мигом развернулись в бронзовый щит. В полном отчаянии я метнул его в Кампе.

Бряк! Щит ударил ее прямо в лицо, и Кампе зашаталась. Тайсон, проскочив мимо меня, успел шмыгнуть в лабиринт.

А за ним следом и я.

Кампе восстановила равновесие, но слишком поздно. Каменная дверь захлопнулась, и ее магия надежно укрыла нас. Я чувствовал, как задрожал весь туннель, когда чудовище бросилось на дверь, бешено завывая.

Мы не стали задерживаться, чтобы поиграть с драконшей в перестуки. Мы опрометью бросились в темноту, и в первый раз в своей жизни (между прочим, и в последний) я был страшно рад, что оказался в лабиринте.

Мы посещаем зловещее ранчо

Остановившись наконец, чтобы перевести дух, мы оглянулись кругом и увидели, что оказались в пещере, полной водопадов.

Вместо пола перед нами зияла здоровенная ямища, такая глубокая, что когда я посветил фонариком, то даже дна не увидал. По самому краю ямы бежала вдоль стен скользкая от влаги дорожка, а над нею со всех четырех сторон извергалась из огромных труб и хлестала в яму вода.

Бриарей устало привалился к стенке, зачерпнул воды дюжиной рук и плеснул в лицо.

— Эта яма ведет прямиком в Тартар, — пробормотал он. — Мне следовало бы прыгнуть в нее, чтобы разом избавить вас от трудностей.