Песнь о Сиде

– Я так понимаю, помог? – прервав очередную паузу, спросил Швед.

– Нет, – покачал головой Сид и постучал по рукоятке револьвера. – Не помог.

– А причем тут слово? – не понял доктор.

– Ему нельзя. У него есть правила. Он может помочь, да, он все может. Но ему нельзя.

– Почему нельзя? Его кто-то за это накажет?

– В том-то и дело, что нет, – усмехнулся Сид. – Кто может наказать хефе? Кто обладает такой силой? Но ему нельзя, и он не нарушает правило. Тогда-то я и понял, что буду предан ему до конца.

– Хм, – Швед едва не ляпнул, что тогда-то Сид и сошел с ума.

– Тогда он и подарил мне этот револьвер. Понимаешь?

– Нет, – признался Швед.

– Конечно! – снова улыбнулся Сид. – Никто не понимает. Только я и хефе. Он подарил мне не револьвер, а свободу. Точнее, выбор: я могу отправиться на свободу, когда пожелаю.

– То есть ты пришел к своему хефе и попросил спасти больного сына, а он не только отказал, но и дал тебе револьвер, предлагая застрелиться? – не сдержавшись, подытожил Швед.

– Ты не понимаешь, – засмеялся Сид. – Ты ничего не понимаешь! Он сдержал слово и дал мне свободу! Да, амиго, свободу!

До Шведа только теперь дошло, в какой ужасной ситуации он оказался. Он едет рисковать жизнью вместе с безумцем, который совершенно неадекватно оценивает реальность. Но с другой стороны, мог ли нормальный человек ввязаться в такую авантюру? Этот вопрос стоило бы адресовать самому себе.

– Я так понимаю, твое настоящее имя совсем не Сид? – спросил Швед, просто чтобы что-то спросить, не думать о предстоящем.

– Я никогда не утверждал обратного, амиго, – мексиканец пожал плечами.

– Подожди! – перебил его Швед. – Сто лет назад, твои офицеры, гражданская война в Мексике, судя по всему, а зовут тебя Эуфимио… Ты хочешь сказать, что твой брат – Эмилиано Сапата?!

– А ты не знал? – искренне удивился Сид.

– Все знают! Мы же похожи! Посмотри на меня! – он повернулся, чтобы собеседник мог оценить его профиль. – Ну одно лицо же!

– Эмм… – Швед не понял, шутит Сид или это очередное завихрение больного разума. – А почему ты не пользуешься настоящим именем?

– Длинное, неудобное. Что, если я стану учителем и дети будут вынуждены каждый раз обращаться ко мне таким образом? Нет, амиго, этого нельзя допустить.

– Действительно, – подразумевая, что Сиду лучше бы не становиться учителем, согласился Швед. – Слушай, а этот твой хефе, он сказал, что поможет нам?

– А в чем заключается эта помощь? Просто он не был с нами, когда…

– Боишься? – с насмешкой протянул Сид.

Швед даже покосился на него, ощутив, что в одну секунду вернулся тот невыносимый мексиканец, от которого невозможно добиться ни одного внятного ответа или хотя бы отсутствия колкостей.

– Да, – честно ответил Швед.