Песнь о Сиде

 – Рано или поздно я найду вариант, который меня устроит. А лучшего варианта для тебя может и не быть. Ты получил что хотел, не жадничай.

– Очень не хочется расставаться с такой… силой, – вздохнул папа. – Очень. Но, видимо, придется.

– Вероятно, да, – сказал Эзра.

Тео стало легче, ему показалось, что сейчас все разрешится. Все кончится хорошо. Неважно, кто победил в этом споре. Главное, что теперь спора нет. Он стал спускаться по лестнице и увидел папу, неотрывно глядящего на песочные часы. Казалось, что они заколдовали его.

Тео увидел, как на прилавок легло кольцо. То самое, волшебное. Хозяин лавки взял его и сунул в карман. А большие песочные часы убрал куда-то под прилавок.

– Пойдем домой, сынок.

– Я теперь совсем здоровый, ты знаешь?!

Отец с сыном не прощаясь вышли из лавки.

Сид и Эзра долго молчали.

– Все понимаю, кроме одного, – отыскивая в коробочке красную карамельку, спросил хозяин лавки. – Зачем ты назвал ему свое имя?

– Ну… – Сид задумчиво поскреб щетину, – потому что он спросил. А что произошло, хефе? Почему он отдал кольцо?

– Я намекнул ему, что отмотаю время назад и все переиграю.

– Я правильно понял, у нас есть машина времени? – восхитился Сид.

– Неправильно ты понял. Нет никаких нас, – фыркнул Эзра и встал с кресла. – Машины времени тоже.

– Но этот парень читает мысли!

– Он же не детектор лжи. Достаточно думать неправду. Хьюго просто не умеет пользоваться кольцом. Границы силы знать важнее, чем границы слабости, сколько раз тебе говорить?

Эзра пошел в подсобку.

– Хефе, но разве можно думать неправду?! – крикнул ему вслед Сид.

– Ну ты же ее думал.

– Когда кричал, что убьешь мальчика.

– Но это правда! Хефе, ты слышишь?! Хефе!

Из подсобки никто не ответил.

Юньшен уже больше часа наблюдал за своей целью. Что-то в этом парне было не так. Он вел себя слишком вызывающе для убийцы. Юньшен повидал много наемных убийц, и они вели себя не так. Не шумели, не привлекали к себе лишнего внимания, не травили байки про тюрьму в Лаосе.

С другой стороны, Юньшен раньше не имел дела с мексиканскими убийцами, а, судя по проскакивающим в речи испанским словам, этот парень – мексиканец. Может, все они такие?

Сид – а именно так звали странного парня, если верить заказчику, – в очередной раз громогласно потребовал текилы, на что в очередной раз получил отказ. Но не расстроился и взял ром.

И в этом была главная странность. Не в том, конечно, что он пил «арми ром», от одного упоминания которого людей выворачивало наизнанку, а в том, что он заказал его на китайском. А хозяин забегаловки ответил на бирманском. И оба друг друга поняли.

Можно было бы списать все на то, что понять намерения этого лаовая может и глухонемой слепец, но дело не в этом.