Песнь о Сиде

Образ получился ярким и цельным настолько, что Сид, вероятно, не просто прочитал мысль, а прямо-таки увидел ее.

– Бинго! – обрадовался мексиканец. – Вот видишь, нам вовсе не обязательно драться! Мне нужен не ты и не твоя татуировка. Мне нужна игла, которой ее набили.

– Ты ее не получишь, – покачал головой Юньшен.

– Я не собираюсь вредить твоему учителю, о нет, эрмано! – горячо заверил его Сид. – Это просто игла! Хочешь, я куплю ему тату-машину?

– Просто прочти мои мысли, – вздохнул Юньшен.

– О, я прочел, конечно! – радостно заверил его Сид и отвратительно улыбнулся. – Я люблю верных псов! О да, я и сам в некотором роде пес. Но, прежде чем ты начнешь стрелять, я должен тебя предупредить. Насколько я понял из твоих мыслей, татуировка перестает работать в тот момент, как ты нарушаешь какое-нибудь из правил, верно?

– Это значит, что твоя не работает, – Сид снова улыбнулся.

– Я не нарушал правил, – спокойно и уверенно возразил Юньшен.

– Знаешь, в чем беда этих волшебных штуковин? – усмехнулся Сид. – Нет четкой инструкции. Как, например, у оружия. Направить туда, стрелять вот так. Так не делать, а то сломается. Да кто бы ни произвел все это волшебство, с технической документацией он не заморачивался. Напомни главное правило?

– Никому не рассказывать о татуировке. – Юньшен уловил, к чему клонит Сид, и сразу же парировал: – Я и не рассказывал, ты прочел мои мысли.

– И ты уверен, что это работает именно так? Точно понимаешь механику действия чего-то, во что даже не верил?

Юньшен покачал головой. Он вспомнил запах благовоний и мантры.

– Все-таки хочешь рискнуть, – вздохнул Сид. – Не хочешь привести меня к учителю. Понимаю. Вопрос только в том, сможешь ли ты выстрелить, предварительно не подумав об этом. Иначе я тебя прирежу. Да, эрмано, вот это задачка.

– Это очень важная буддистская практика, – усмехнулся Юньшен, – сделать что-то неожиданно для себя самого. Сделать что-то до того, как появится мысль.

– Ну и как, ты преуспел в этом? – поинтересовался Сид.

В этот момент Эмилиано абсолютно отчетливо подумал сразу две мысли. Его сознание как будто бы разделилось на две части, и каждая взялась за свою работу.

Первая часть переосмысливала фразу «не верить своим глазам». Эмилиано всегда считал, что это образное выражение. Но вот прямо сейчас он совершенно буквально заподозрил свои глаза в предательстве. И нужно было срочно решить, что с этим делать. Обвинить презренные органы и наказать – либо принять их показания. Но так или иначе, прежнего доверия не вернуть. Сомнения останутся на всю жизнь.

Вторая часть сознания по-детски восхищалась таким поворотом событий. Все произошло именно так, как написано в завещании. Кабальеро явился наутро после смерти бабки.