Песнь о Сиде

– Что это значит? – Томас невольно покосился в сторону входа, туда, где должны стоять охранники.

– Как такой глупый человек мог стать таким богатым? – удивился Сид. – То и значит! У меня есть глаза, понимаешь, и я ими давно на тебя смотрю. Это называется следить!

Томас понял, что перед ним то ли сумасшедший, то ли опасный идиот, и повернул голову, чтобы позвать охрану, но Сид его остановил.

– Я шучу, амиго, просто шутка, – странный посетитель поднял руки в знак примирения и даже изобразил чудовищный смех. – Ха-ха, понимаешь, шутка!

– Что вам нужно? – без показной вежливости спросил Томас.

– О! Таким ты мне нравишься больше! Да, намного больше!

– Либо отвечай, либо выметайся.

– Ладно, ладно. Не кипятись. Выкладываю все как есть. Что ты мне дашь за эту картину? Если я ее украду. На какой выкуп я могу рассчитывать?

Сид улыбнулся, а Томас удивленно покачал головой.

– Сначала воруют картину, потом просят выкуп. Не наоборот.

– А, пендехо! – Сид хлопнул себя по лбу. – Я опять все перепутал!

– Определенно! Несомненно! Но это не отменяет того, что картину я все еще могу украсть.

– Попробуй, – усмехнулся Томас. – Тогда и поговорим.

– Я все понимаю, амиго, я не идиот, она застрахована, да?

– И ты был бы только рад, если бы ее украли, не так ли?

– Глупость, – Томас скрестил руки на груди и повнимательнее присмотрелся к собеседнику. – Зачем мне это?

– Ну, страховка внушительная, очень. А вот купит ли ее кто-то за такие деньги? Не уверен. Совсем не уверен, амиго. А деньги тебе нужны.

Томас пытался понять, на кого работает этот человек. Кто мог прислать его и зачем. А главное, что нужно говорить.

– Но не все проиграли кучу денег в карты, а? – Сид подмигнул ему, как бы намекая на общий секрет. – Передавай привет Джеку! Кстати, я слышал, он перестал играть в карты, а?

Томас снова посмотрел на охрану: возможно, стоит прекратить это, пока не поздно.

– О, это не в твоих интересах, – покачал головой Сид. – Совсем не в твоих интересах.

– Я сам разберусь, что в моих интересах, – возразил Томас, но охрану не позвал.

– Сомневаюсь, амиго. Давай я тебе погадаю?

Сид вдруг схватил руку собеседника, повернул ладонью вверх и ткнул в нее пальцем так сильно, что Томас скривился от боли.

– О, какая длинная линия жизни! Тянется прямо отсюда, – Сид еще раз с силой ткнул пальцем в ладонь, – и до самой тюрьмы! А вот это видишь? Это линия душевой, пересекающаяся с линией мыла! Ого! Знаешь, что это значит, красавчик?

Томас сначала пытался сохранить лицо, чтобы не привлечь внимание посетителей галереи, но этот дьявол так больно тыкал пальцем в ладонь, что, казалось, вот-вот ее проткнет. А вырвать руку из его хватки не получалось.

– Прекрати! – зашипел Томас.