Расплачивайся. Сейчас.

То, что кровожадно ломало.

- Подожди, - его голос ударил по нервным окончаниям. Пропитанный тем, что испепелило чувство самосохранения. – Пока что не подходи ко мне.

Я замерла на месте. Секунды казались вечностью и в груди нестерпимо гудело то, что требовало немедленно уйти отсюда.

- Почему ты сохранила эту фотографию? – спросил Матео наконец-то разрывая тишину.

- Я про нее забыла. Но, вот, я ее удалила, - сказала, показывая уже пустой файл. Это он так себя ведет из-за этого снимка?

Не успела я еще хоть что-то понять или сказать, как Лонго обернулся ко мне, положил руку на мой затылок и резко дернул на себя, своими губами впился в мои. Жестко. Так, что этот поцелуй был не хуже жесткого ожога.

- Фотографируй, - сказал он в мои губы. Вложив телефон в мою руку и подняв ее так, что камера была направлена на нас.

- Что ты?..

- Быстро, - вновь впиваясь в мои губы поцелуем, Лонго вторую ладонь положил на мою талию, сжимая майку так, что ткань впилась в кожу."

"Его губы не просто целовали. Скорее жестко терзали. Горячо. Грубо, разливая по всему телу что-то раскаленное. Я дернулась. Испуг и непонимание к чертям порвали сознание и моя ладонь дрогнула. Я сделала этот чертов снимок и, как только послышался щелчок, Лонго оставляя на моих губах еще один жесткий поцелуй, отстранился. Забрал у меня телефон. Посмотрел на экран и, кажется, в сообщении куда-то переслал снимок.

- Что это было? – спросила, чувствуя, как губы горели и толком не поддавались. По мне вообще только что каток будто бы прошел.

- Ничего, - Лонго опять сел на мою кровать. Достал свой телефон и посмотрел на экран. – Так, что ты хотела рассказать мне насчет своей семьи?

- Мы ведь договаривались, что без моего разрешения ты меня не будешь трогать.

- Можешь наказать меня за это, - безразлично сказал он, вернув телефон в карман.

Уже теперь он выглядел спокойно, но я не могла так просто закрыть глаза на эту ситуацию. Она была не просто ненормальной. Скорее, какой-то жуткой.

Пытаясь перевести дыхание, я пошла к электрическому чайнику и заварила себе чай. После этого вернулась и села на пустую кровать. Некоторое время смотрела на Лонго. Он казался мрачным, но вроде таким же, как и обычно. Словно этой вспышки и вовсе не было.

- Так, что ты хотела рассказать мне про свою семью? – он держал в руке одну из моих тетрадей. Листал ее.

- Давай, об этом лучше поговорим завтра, - я не была уверена, что сейчас способна на этот разговор. Тем более, мне следовало рассказать все. В том числе и про травлю в семье, про то, что у меня все отобрали и про ожоги, оставленные сестрами. У меня имелась фотография, сделанная примерно через неделю после того случая. Я тогда хотел понять, как лицо заживает. И я собиралась показать этот снимок Лонго, но на сегодня с меня явно было достаточно фотографий.