Пятнадцать дней в Африке

Если еще издаст хоть один звук – замажь смолой уши!

Родс подскочил к Майку, с удовольствием засунул ему в рот кляп Ван Вейса.

Потянув Ван Вейса за собой, Клим присел на баллон катера и, дернув за рукав, предложил Ван Вейсу сесть рядом.

– Ты совершенно не приспособлен к службе в полевых условиях: теряешься, начинаешь делать глупые ошибки. Такая тактика поведения, в конце концов, приведет тебя к гибели. Сегодня я уже три раза спас тебя от смерти. Несмотря на якобы прекрасное отношение к тебе мистера Майка, он при первом удобном случае убьет тебя, – спокойно заметил Клим, стараясь вывести Ван Вейса из апатии.

– Я слишком много знаю про Майка, и если это всплывет, то полетит много голов не только в Южной Зауре, но и в Мозамбике.

– Ты мне так и не рассказал, кто такой Майк?

– Майк Морз – заместитель начальника контрразведки Мозамбика. Это через него я узнал о самолете, который перевозил алмазы через Южную Родезию в Мозамбик. Я подозреваю, это был чартерный рейс, во время которого самолет садился не в одной Южной Зауре. Десять килограммов алмазов – огромное количество, которое ни одна страна, в том числе и ЮАР с ее хваленой «Де Бирс», за один год самостоятельно добыть не сможет. Значит, это алмазы какого-то международного картеля. Если одновременно выбросить такое количество алмазов на рынок, то он сразу рухнет, и за камни навряд ли возьмешь десятую часть настоящей цены. Связи с Израилем, Голландией, Америкой и даже Россией есть только у Майка. Он один знает людей в этих странах, которые работают с алмазами.

– Я всегда считал, что Россия только продает алмазы, – задумчиво сказал Клим.

– Все страны и продают и покупают драгоценные камни. Та же «Де Бирс» наживает миллионы, только скупая и продавая камни. Все торговцы драгоценными камнями в этом мире связаны между собой. Алмазы – очень удобная штука. Весят мало, а стоят много, и с годами цена их только возрастает. Могу дать тебе один бесплатный совет. Если тебе придется нелегально возить камни через границы, покупай камни, добытые и отшлифованные до шестидесятых годов двадцатого века.

– Все драгоценные камни, имеющие коммерческую цену, добытые после семидесятого года, облучены и светятся при проходе через пограничные посты, а добытые до шестидесятого года можно пронести незаметно.

– Ты, я смотрю, большой знаток!

Вспомнив предсмертную просьбу снайпера, Клим дал себе слово обязательно передать половину алмазов семье.

– Можно ли хоть на маковое зернышко верить Майку? – спросил он.

– Майк – редкостная сволочь. Верить ему нельзя ни в чем. Если хочешь потерять все – доверься Майку!

– Как-то не вяжется контрразведка с алмазами и прочими темными делами, – неуверенно заметил Клим, протягивая Ван Вейсу флягу с водой.