Письма (СИ)

Когда он успел скотч приготовить? Левая рука остается в плену жёстких пальцев, а потом осторожно отпускают и её. И всё. Меня никто не касается, никто на меня не дышит, никто со мной не говорит. Сижу, слушаю фильм и жду неких действий. А их нет! В кино уже кого–то успели убить. Кого-то важного! А меня даже не поцеловали еще! Весело! Мне так не нравится. Сидит и просто смотрит на меня? Супер!

— Писатель! — начинаю я речь. — Давай познакомимся! Ты же понимаешь, что я рано или поздно узнаю, кто ты. Зачем этот спектакль? И такие траты. Ты скупил все места в випе? Можно было обойтись и более дешевым вариантом, пришел бы ко мне домой, ты же знаешь, что мамы у меня сейчас нет… - пауза я выжидаю, но молчание, — мы бы с тобой поговорили, например, о боксе… Ты ко мне относился добрее всех твоих дружков. Переживал, когда я болел, ухаживал… Или я ошибаюсь? Ты-то как раз был жесток? И ты боишься, что я припомню все твои издевательства в мой адрес? Черт! Писатель! Где ты?

Левой рукой я начинаю шарить рядом с собой и натыкаюсь на его ногу в джинсах (они все в джинсах). Поверх моей конечности падает его ладонь, большая (Фара?). Чувствую его кончики пальцев на моих губах! Ах! Сразу затыкаюсь. Нежно водит. По верхней, по нижней, ласково пальцем приоткрывает губы и проводит по сжатым зубам. Тыльной стороной ладони проводит по щеке, и нет руки. Зато в губы упирается что-то сухое, шершавое, пахучее. Попкорн! Впускаю его внутрь и жую. Соленый, как я люблю, ненавижу сладкий. Писатель меня кормит, иногда пальцами касаясь губ.

— Хочу пить! — распоясался я.

И у губ горлышко пластиковой бутылки. Это кола. Конечно, она шаловливой струйкой срывается с губ и удирает под футболку через шею. Лишь бы писатель не придумал её слизывать, насмотревшись определенных фильмов. Ан нет! Вытирает рукой. Тыльной стороной кисти. Писатель не искушен в тонкостях киношных прелюдий. Он опять кормит попкорном.

Потом на мою ногу наваливается что-то тяжелое, он перехватывает мою руку за локоть, кисть свободна. Шарю рукой, на мне лежит его голова! Лбом и переносицей он уперся в мое бедро. Провожу рукой по волосам, короткие, жесткие (пожалуй не Ник, у того длиннее). На башке шишка (вспоминаю, как улетел Бетхер головой о скамейку и как орал, что у него рог вырос). Шея, сильная, мужественная, колючая (это Багрон всё хочет отрастить что-то, как у Дж. Лоброна). Забираюсь рукой до подбородка, нижняя губа, зубы, фиксы нет (не Багрон!). Парень дёрнулся, дальше по лицу не попутешествовать. Опускаю руку на его спину, хм, в рубашке из мягкой ткани (Макс — любитель клетки?). Спина. От моей руки мышцы зашевелились, мышц много, железо (Фара?). Больше ничего в районе досягаемости нет. Тогда я перевожу руку на загривок и сильно, что есть мочи щипаю его за кожу. Позвоночник дрогнул, звук «сф-ф-ф..