Письма (СИ)

— Фара! Я с тобой! — вдруг орет Ник и, несмотря на то что ещё не оделся до конца, схватив кроссовки, побежал за Фарой в одних носках!

— Эй! Меня ждите! — хватая куртку и сумку, вскричал Багрон и бросился следом.

— Черт! Надо бежать, — серьёзно сказал Бетхер и был таков.

Макс наконец выходит из оцепенения, судорожно и молча продолжает одеваться. Я и два десятиклассника заворожено смотрим на его остервенелые движения. Макс даже не успел высушить волосы под круглым феном, других ждал. Он запутывается в шнурках, не может попасть собачкой в молнию. И уже около двери поворачивается и тихо говорит мне:

— Зря ты это сделал!

И исчезает за дверью. Я, Сашка и Кирилл недоуменно вперились друг в друга.

— Что это было? — спросил Кир.

— Какая-то хуйня! — ответил Сашка.

— Не какая-то, а самая настоящая… — задумчиво отвечаю я и начинаю одеваться. В голове сумбур. Мысли сталкиваются друг с другом, разбивают себе лбы, спотыкаются, падают, соскакивают и снова бегут в разные стороны. Хочется сжать голову, чтобы они не выскочили наружу и не покинули меня навсегда… Я сделал что-то не так, не то…

«Не так, не то, не так, не то, не так, не то, не так, не то, не так, не то…» - тикает и тикает в башке.

Мама даже спросила, ничего ли не случилось со мной. Пробурчал что-то в ответ и зарылся в одеяло. Решил усыпить эти сумасшедшие мысли, загипнотизировать этих диких пчел, что гудят в голове. Но они не успокаивались, они зудели и жалили. Какой я идиот! Какой олух! Что я нёс? Может, мне это расценивать как месть? Да, я воздаю им, ему за эти полтора года, что продолжались издевательства! Я был груб? А вы, ты грубее! Я сделал больно? А вы, ты больнее! Я был слеп!? А вы, ты этим пользовались! Я был дурак! Почему был?

Прокрутился всю ночь, задавая себе вопросы, вспоминая все подсказки. К утру я конечно понимал, что меня ждет сегодня. Совсем не удивился, когда мама, уходя на работу, открывая дверь, увидела выпавший конверт. На котором написано – «Последнее».

— Что это, Адаша? — крикнула мне мама.

— Это мне! — я грубо выхватил конверт, и мама, обижено посмотрев на меня, молча пошла к Покровским.

Я даже не извинился. Мне не до этого. Я ждал всю ночь это письмо. И вот. Раскрываю. Письмо. Напечатано. Мне.

Конечно, я был глуп, когда написал тебе первое письмо. А я написал его больше года назад. Их написано тридцать пять. Зачем я отправил последние? Пусть бы умирали в столе вместе с остальными.

Как я мог даже подумать о том, что ты можешь быть моим. Я и ты! Рядом? Рядом даже имена написать нельзя! Я урод! Я знаю… и всегда знал. Просто уроды тоже иногда влюбляются. Прости меня. Прощай и можешь не вспоминать меня. Ни к чему… Я заслужил это.

Спасибо тебе за поцелуй. Люблю тебя.