Письма (СИ)

Опа! Это же там мультиплекс Синема-парк расположился. Значит, Макс тоже не из бедных!

Посмотрел еще на Фару. О! Первого января у него день рождения – 18 лет. Круто в Новый год родиться! Точно, у него одна мама. Анна Сергеевна, воспитатель в детском саду. Негусто с деньгами, наверное.

Остальных знал, хотя перепроверил. Посмотрел заодно дни рождения. Бетхер меня младше на целый месяц. Йес! Выпендрежник хренов! А у Багрона день рождения 8 марта! Мило!

Успел сгонять домой. Греча. Алгебра. Звонок Юпи. Скачал в инете фильм «Одинокий рейнджер». Пока он загружался, напялил на голову тот самый наколенник. Сидел в кресле. Вспоминал ощущения. Как этот писатель был робок, осторожен, поцеловал в щеку! Стеснительный! Чтобы уверовать в то, что это Макс, не хватало какой-то малости. Может, с ним поговорить? Макс – человек, а не попугай, как Бетхер! Мне кажется, что он откроется. Надо только один на один, без попугайных высказываний! Если писатель – Макс? Это хорошо? Н-н-наверное… Хотя Макс слишком нормален для таких чувств, для таких писем, для такой интриги. Он хороший парень, но он обычный! Вот Ник! Тот подходящая фигура. Сильная личность, не болтун, даже Фара к нему прислушивается, Ник читает много, мама говорила, что он её обо мне выспрашивал! Однако именно Ник издевался надо мной с упоением, особенно в прошлом году. В общем, сижу, как дурак, в наколеннике на глазах, размышляю.

Тренировка была обычной. Опять сначала разминка, отработка всяких бросков и передач, потом игра четыре на четыре. Ник морщится, видно, что терпит боль. Я вспомнил, как я сам терпел перед выступлением в «Бонзе», когда все тело ломило после их побоев! При работе в парах я сам выбрал Макса. Лицо равнодушное. Обычное. Ну, подскажи мне, покажи хотя бы кончик ниточки, а я весь клубок раскручу! Носились два часа! На футболках на спине вырисовывалось из пота древо познания выносливости и скорости. Все мокрые! Сергей Иванович велел в душ идти. И я пошёл вместе со всеми. Но меня интересовали не все. Только Макс!

Я зашёл последним, нашёл глазами кабинку с красивым намыленным телом Макса и занял ту, которая по соседству.

— Эй, Макс, дай мыла! — кричу я.

Через перегородку протягивается рука с флаконом геля для душа. Хм, аромат — мёд и ройбуш. Раскрываю, вдыхаю, сладенько. Блин! Я пёс, я нашёл своего хозяина и готов его загрызть! Это тот запах, пусть и концентрированный, яркий, резкий, но тот самый. Я намылился и заглядываю к Максу, чтобы гель отдать. Тот лучезарно мне улыбается, пластырь на губе мокро топорщится, нужно менять. Вихры задорно сиголились, получился ёжик. И главное, на шее висит цепочка с крестиком. Мальтийский квадратик. Какие могут быть сомнения! Это Макс! Но я почему-то подавлен.