Письма (СИ)

Но ведь мне восемнадцати не было! А там нужно официальное согласие писать от себя лично, в том, что если убьют, претензий никто иметь не будет… Он обещал поддельные документы, с другим именем. Типа все поверят, что я совершеннолетний. Я не соглашался. А в тот день я… я решил… что… если меня убьют, то действительно никто не будет иметь претензий. Ну… я был не совсем вменяем… Прибежал в «Бонзу», Дударев встретил меня как родного. Я согласился на новое имя, но с тем, чтобы все деньги он передавал матери, также маме письмо написал, чтобы она не волновалась сильно. Меня увезли на какую-то дачу. Я там тренировался. А потом, где-то через неделю, и бои начались…

- Тебя кололи? – спросил Макс.

- Да, перед первым боем… хм… какой-то озверин. Во время спарринга такой кураж появляется… зато после… без сил падаешь, спишь, спишь, спишь… Я после первого боя спал сутки! Еще обезболивающее кололи… Я жил как в тумане, во времени и в пространстве потерялся. Но к новому имени привыкнуть не мог все равно…

- Фара! Ты же мог сдохнуть! Там же профи бьются! В основном кикбоксеры! А ты все равно сопляк! – вскричал Макс.

- Я не думал об этом… Туман… - слабо улыбнулся Фара. – Простите меня, мне Лютик сказал, что вы переживали, искали меня… а я… слабак…

- Ну… начинается! – взвыл Бетхер. – Ты слабак, да ещё один слабачок больше часа в чреве машины голые лежали на морозе! Как вы не замерзли-то, не понимаю!

- Тебе не понять, Эрик, - вставил Ник. – Любовь!

- Ник, прекрати! – проговорил Ринат. – Ребята, спасибо вам за все! Мне повезло с друзьями…

- С Лютиком тоже! - гнёт свое Ник. – Как он орал адрес! Молодец!

- Между прочим, - тихо сказал я, - именно из-за твоего звонка меня чуть не убили…

- Не убили же! Ладно, дядя Толя был рядом, он быстро СОБРовцев вызвал, время позднее – пробок нет, домчали за час. Потом еще минут десять операция длилась…

- А как догадались, где нас искать? Быстро ведь нашли!

- А нам какой-то дядька сказал, что вы в его ауди сидите, он понял это по осадке машины, когда за Дударевым и Крюковым побежал.

Парни налили еще коньяка. И теперь выпили за восемнадцатилетние Рината.

- Мы с тобой! Мы рады, что ты нашёлся! У тебя все наладится! – желал Макс другу и выразительно взглянул на меня.

Ровно через пять минут после двенадцати все засобирались кто-куда. У всех есть новогодние вечеринки. Кроме меня. Но я тоже засобирался. Ник развернул меня от двери.

- Нет, Лютик! Ты остаешься! И не дай бог…

Мы с Фарой остались одни. Я сел на краешек его кровати.

- Адам! Прости Ника, и меня тоже… - прошептал Ринат. – Конечно, иди домой! Ты ничего не должен мне! Правда!

- Должен… хотя бы понять. Я останусь.

И я остался. Правда, мы промолчали два часа. Я не знал, что говорить. Любые истории, сюжеты и объяснения казались сейчас фальшивыми.