Пленительные наслаждения

Во время ее короткой речи лицо Квила потемнело и в глазах появилось что-то такое, что заставило ее немного смягчиться.

– По-вашему, я хочу расторгнуть нашу помолвку? – возмутился Квил. – Вы смеете меня в этом подозревать?

– Я никогда бы этого не сделал!

Как это она так сплоховала? Габби вдруг осознала, что вновь оскорбила английскую добропорядочность. Джентльмен никогда не отвергнет леди – он сделает все, чтобы она сама ушла от него.

– Квил, мы можем говорить друг с другом откровенно как друзья? – Габби положила ладонь ему на руку.

Квил с некоторым недоумением уставился на руку в перчатке.

Черт побери! Сейчас опять начнет тарахтеть, что у нее два жениха и ей не важно, за кого выходить замуж. Он решительно не хотел это слушать. У нее один жених – он. И он будет ее мужем! Совесть, истязавшая его весь день, замолчала. Габби принадлежит ему – и точка.

Он хмуро посмотрел на свою невесту и рявкнул:

Габби в нерешительности кусала губу. Он выглядел таким же разгневанным, как Питер в тот вечер, когда она попыталась поцеловать его на людях. Приверженность английских джентльменов их кодексу правил приличия доходит до абсурда.

– Поскольку мы с вами друзья, вы не должны притворяться. Я все понимаю. Если вы не хотите на мне жениться, не нужно изыскивать способы заставить меня отказаться от помолвки. Это все, о чем я вас прошу.

Габби старалась говорить как можно рассудительнее и не замечала, как ноет ее сердце – она почувствует это позже. Пока нужно было защищать свое достоинство, если уж она оказалась в положении отверженной. К счастью, кроме леди Сильвии, никто не знал об этой помолвке, так как они с Квилом решили пока не оповещать своих утренних посетителей.

Экипаж катил по аллее в северной части парка. Квил, потянув за вожжи, придержал резво бежавших лошадей. Когда они остановились, он молча привязал вожжи к передку коляски.

Лучше бы поехать домой, думала Габби. Под ложечкой появилось тянущее, болезненное ощущение. Продолжать неприятный разговор больше не хотелось, и она выразила вслух свое желание слегка раздраженным тоном.

Квил удовлетворенно взглянул на мирно стоящих жеребцов и повернулся к ней всем своим крупным телом.

Их бедра соприкоснулись. Она покраснела, вспомнив, как бесстыдно льнула к нему утром. Стоит ли после этого удивляться, что у него пропала охота на ней жениться?

Не услышав ответа на свою просьбу, Габби повторила:

– Если вы не против, я бы хотела вернуться домой.

Ближе к шести часам число экипажей на аллеях заметно возросло. Почтенная лондонская публика, во всяком случае, та ее часть, которая бравировала своим пренебрежением к холоду, отправлялась в парк себя показать и на других посмотреть.