Пленительные наслаждения

По-прежнему не говоря ни слова, он поднес ее руки к своим губам и запечатлел поцелуи на каждой ладони. Затем его губы стелющимся бархатом плавно двинулись к запястью. Она вздрогнула, чувствуя, как ноги внезапно захлестнуло теплом.

Рука Квила легла на ее плечи и скользнула вдоль спины, оставляя за собой дорожку обожженных нервов. Габби слышала, как вздох застрял у него в горле в тот момент, когда его рука остановилась на двух округлостях. Он задержался там на мгновение и затем одним уверенным движением посадил ее к себе на колени.

Когда Квил, дрожа, приблизился к ее рту, она, подчиняясь молчаливой команде, приоткрыла губы.

Ее пальцы незаметно вплелись в его волосы и удерживали его голову на случай, если вдруг он попытается оборвать поцелуй. Она и не подозревала, что в этот самый момент целых четыре экипажа остановились около их двуколки и пассажиры с замиранием сердца прикидывают масштабы назревающего скандала.

Квил отодвинулся наконец и хрипло прошептал:

– Вы по-прежнему думаете, что я хочу отказаться от вас, дорогая моя Габби?

Не находя слов, она коснулась его губ – легко, как перышко. Квил не стал продлевать свои муки.

Широкой ладонью он рывком придвинул голову Габби к своим губам и так держал, покуда не насытился.

Он отодвинулся от нее, задыхающейся, с бешено бьющимся сердцем, и повторил вопрос:

– Вы все еще думаете, что я от вас отрекусь?

– Нет, – выдохнула она.

– Тогда давайте никогда к этому не возвращаться, – ворчливо приказал он и сорвал с нее шляпку.

Буйные волосы Габби рассыпались вокруг лица. Он подставил руки под этот водопад, наслаждаясь их удивительной тяжестью.

– Вы станете моей женой – не Питера! И не его невестой.

Моей!

– Хорошо бы, – прошептала Габби. – Я не хочу замуж да Питера, я хочу за вас, Квил.

Совесть почти умолкла в нем, и он сам воззвал к тому многому, что от нее осталось.

– И даже если я… – начал он.

– И даже если по пути домой вы попадете под колеса экипажа.

– Будем надеяться, этого не произойдет, – заключил диалог Квил.

Его самообладание разбилось вдребезги, как хрупкое стекло, и он собирал его заново из мелких осколков. Сняв Габби с колен, он посадил ее обратно на сиденье. И только на миг задержал пальцы на пленительном изгибе ниже пояса.

Габби подобрала шляпку и трясущимися руками надвинула на растрепавшиеся волосы.

Квил, управляя лошадьми, бросил на нее короткий взгляд

– Кажется, я поставил новое пятно на вашей репутации.

– Я переживу, – отмахнулась Габби с ликованием в сердце. Она влюблена в Квила, а он влюблен в нее. И она выйдет на него замуж. За огромного, красивого, замечательного Квила! – Вы поговорите вечером с Питером?

Когда они, объехав Пиккадилли, свернули на Сент-Джеймс-стрит, Габби подобрала с пола свои перчатки.