Пленительные наслаждения

– Через несколько минут позвонят на ужин. – Видно было, что она волнуется.

– Ну и пусть звонят, – ухмыльнулся Квил. – Мы устроим небольшой перекус прямо здесь. – Он взглянул на дверь в смежную комнату и добавил: – А может, там, Габби? – Грудной голос Квила обволакивал ее теплом, словно щупальцами. У нее пересохло во рту, и она поспешила сказать, пока не лишилась дара речи:

– Квил, мы должны поговорить серьезно.

– Опять? – засмеялся он. – Ты что-то слишком часто стала требовать этих серьезных разговоров.

– Похоже, этот оборот прижился у меня от отчаяния, – призналась она. – Мой отец считает, что женщины не способны здраво мыслить. А сам подчас говорил такое, что я ничего не могла понять, – добавила Габби сердито.

Квил снова стал к ней подкрадываться.

– Хорошо, как-нибудь ты мне обо всем расскажешь. – Голос его был нежным и обволакивающим. – Твой отец рассуждает как недалекий человек.

– Вовсе нет! – возразила Габби, в тревоге отходя еще на шаг. – Квил, когда я сказала, что мы должны поговорить, я имела в виду, что это нужно сделать, прежде чем мы с тобой…

У него мороз пробежал по спине, но на лице сохранилось спокойствие.

– Ты хочешь расторгнуть наш брак? – вежливо осведомился он, как будто спрашивал чашку чая.

– Серьезно поговорить, Квил, – повторила она четко. Потом пошла к камину и села в обитое кожей кресло-качалку.

– Хорошо. – Квил сел напротив и сложил пальцы пирамидкой.

Он, кажется, догадывался, о чем пойдет разговор. Она до сегодняшнего дня не сознавала, за какого сморчка вышла замуж. После нескольких дней обхода поместья нога разболелась так, будто ее собака жевала. На похоронах он так сильно хромал, что это заметили все. На поминках он слышал не раз и не два, как гости приглушенными голосами обсуждали степень его неполноценности.

– Так о чем мы будем беседовать, Габби?

– Об осуществлении брачных отношений, – пролепетала Габби, споткнувшись на последних двух словах.

– Тебя беспокоит, годен ли я для этой задачи?

– Нет! Я не об этом.

Он встал и прошел к окну, встав к ней спиной. Уже стемнело, и свет, падающий из окон, оставлял внизу желтые полосы, похожие на пальцы. Пора подстригать розы, рассеянно подумал он.

– Габби, я вполне понимаю твое желание расторгнуть брак. За это время у тебя была возможность взвесить последствия.

Она осталась безучастна к его словам.

– Никто тебе и слова не скажет, если ты аннулируешь наш брак, – продолжал Квил. – Честно говоря, меня не волнует, будет у меня наследник или нет. Я дам указания Дженнингсу, и он начнет процедуру немедленно.

Ответа опять не последовало. Тогда Квил неохотно повернулся.

Габби смотрела на него сердитыми глазами.

– Ну, что же ты молчишь? – Он сохранял спокойно-вежливый тон. – Я не вижу причины считать это неприятным разговором.