Но на самом деле она была и праведницей и страстотерпицей, точно так же как и тысячи других русских женщин, которые потеряли близких и, творя добро, остались верными их памяти до конца. Она, как и эти женщины, лишь несла свой крест — как умела — и, наверное, до своего смертного часа не ведала сомнений на избранном пути, как некогда и ее муж в свой смертный час, на этом же самом месте, у Семеновских флешей 26 августа 1812 года.
Княгиня Лович: счастье и горе прекрасной польки
Да, матушка Константина, вдовствующая императрица Мария Федоровна, была чрезмерна строга — долгие годы она не дозволяла сыну развестись с его супругой.
Когда-то, в 1796 году, Екатерина II оженила юного Константина на кобурской принцессе Юлиане Генриетте Фредерике (в православии она стала Анной Федоровной). Судьба второго сына Павла Петровича и Марии Федоровны была определена Екатериной II еще до рождения мальчика в 1779 году. Государыня знала три вещи: что у Марии Федоровны непременно родится мальчик, что назовут его Константин и что, наконец, он будет императором Византийской империи. Это была эпоха ошеломительных успехов русского оружия в войне с турками, увлечения так называемым «Греческим проектом», который предполагал изгнание турок с Босфора, возрождение греческой Византийской империи.
И Екатерина II полагала, что когда это произойдет, тут-то и понадобится принц на трон этой империи. А имя его, естественно, — Константин. Так звали основателя Византийской империи, Константинополя, таким же было имя последнего византийского императора Константина Палеолога, погибшего на развалинах своей столицы. И вот прошло триста лет, и все возродится. «Государыня увлекается!» — ворчал союзник Екатерины, австрийский император Иосиф II.
.. И был прав. Тем не менее Константина решили воспитывать в греческом духе — кормилицей его стала гречанка и первые слова и колыбельные песни он услышал не русские, не немецкие, а греческие... Но все это Константину не пригодилось — греческие мечты Екатерины не осуществились, и поэтому было решено женить внука на европейской принцессе.
Жизнь молодых сразу же не заладилась: недаром Константина называли «Ouragan despote» (Деспотический вихрь), ибо бешеным нравом напоминал он своего отца Павла I.
Он мучил не только кошек и собак, но так издевался над своей супругой, что она через три года (воспользовавшись тем, что супруг в 1799 году отправился в Италийский поход вместе с Суворовым) бежала от него к родителям в Германию и оттуда написала Константину письмо, в котором сообщала о невозможности жить с ним «по несходству характеров» и умоляла дать ей развод. Беспутный муж, уже утешившийся в объятиях иных дам, не возражал и сам хотел поскорее освободиться от Анны, но тут поперек дороги ему встала мать.
