По дороге на Оюту (СИ)

Да не успел тебя накормить, заварушка началась. Я кусочки те сложил и оставил – подумал, если тебе совсем худо от еды станет, так порадовать. Но мы уже почти долетели, так что сейчас можно смело сделать тебе, доченька, небольшой подарок.

В руки мне вручили коробку, в которой дымились шесть огромных кусков мяса. В этот момент я готова была расплакаться.

— Они несолёные, солнышко.

— Спасибо, — выдохнула растроганная я, — а бластером зачем стреляли?

— Это он подогреть их для тебя хотел, — не удержался и сдал сородича Сунир.

Прижав коробку к себе, я подошла к рыжеволосому миранцу и, встав на цыпочки, поцеловала его в щеку.

— Это лучший подарок, — потом глянула на Демьяна и уточнила, — ну после ребёнка, конечно.

Мой марионер расплылся в улыбке.

До системы Оюта лететь оставалось три дня.

Вот скажи мне кто-нибудь когда-нибудь, что в открытом пусть и околопланетном космическом пространстве могут быть пробки, я не поверила бы. А тут уже четвертый день торчим в окружении таких же бедолаг, как и мы. И вот что просто удивительно, за три дня мы продвинулись в очереди с 213 аж до… 101.

И это мы ещё счастливчики, потому как за нами, прямо вплотную к нашему судёнышку, пристроился гигантский фрегат, перевозивший до десяти тысяч пассажиров. Я представляю, как плюются и какими ругательствами покрывают эту космическую громадину те, кому посчастливилось прилететь после этого фрегатика. Очередь-то на внутренней таможне Оюты общая, у всех равные права. Но как представлю, сколько времени у таможенников займет регистрация пассажиров фрегата, так дурно становится. В общем, мы намертво застряли в нескончаемой космической пробке.

Вот такие у нас были дела.

Мужчинам-то ладно, они забрались в грузовой отсек и дни напролёт перебирают свои железки. Как будто во время полёта они ими не наигрались. Только и бегали по лестнице вверх и вниз, демонстрируя друг другу всё новые особо «ценные» железки. А когда в очереди застряли, так и совсем потерялись где-то в недрах этого металлолома.

А мне туда к ним нельзя, потому как, цитируя Демьяна, там очень холодно и много опасных штук, об которые я могу пораниться. А тут в кабине в гордом одиночестве мне грозит только обморок от острого недостатка внимания любимого мужчины.

Посидев на лесенках, ведущих вниз, я тяжко вздохнула. Скукота. Хоть ревновать начинай к этим деталькам. Что они в них там нашли?! Железки и железки, местами даже ржавые. Одним словом - мужчины!

Поднявшись наверх, я уселась на место Демьяна и снова тяжко скучающе вздохнула.

Напакостить им, что ли тут, чтобы про меня не забывали. Вот как нажму сейчас кнопочки и пусть потом бегают вокруг меня. А может и быстрее в очереди пропустят, если поломку организую.

Подняв палец, я поводила им по пульту, грозясь тыкнуть куда не надо.