Подсказчик

Не знаю точно, что задумал доктор, но если он считает, что мы в состоянии раскопать что-нибудь…

В действительности же других вариантов не было, и иногда снова возникала необходимость цепляться за маленькую возможность, с тем чтобы дать новый толчок расследованию.

В это утро молодым людям предстояло побеседовать с четырьмя бывшими воспитанниками приюта. Им было уже около тридцати, и у всех — почти одинаковая криминальная судьба. Приют, колония для несовершеннолетних, тюрьма, жизнь на свободе под надзором полиции, снова тюрьма, исправительные работы… Одному из них удалось исправиться благодаря своей церкви: он стал священником в одной из местных евангелических общин.

Двое других перебивались случайными заработками. Четвертый занимался надомной торговлей. Но когда каждый из них вспоминал время, проведенное в стенах приюта, и Мила, и Борис замечали неожиданное замешательство своих собеседников. Люди, прошедшие настоящую тюрьму, тем не менее не забыли этот приют.

— Ты видел их лица? — спросила Мила коллегу после их визита к четвертому экс-воспитаннику приюта.

 — Ты тоже думаешь, что в этом заведении произошло нечто ужасное?

— Поверь мне, что это место не отличалось от остальных. Но я полагаю, некое событие действительно могло случиться, когда они были еще детьми. Когда ты взрослеешь, все, даже самое плохое, касается тебя лишь мимолетно. Но когда ты уже в таком возрасте, воспоминания о прошлом по-настоящему впечатываются в твою плоть и больше не покидают тебя.

Всякий раз, когда они, стараясь соблюдать все надлежащие меры предосторожности, рассказывали про труп, обнаруженный в прачечной, их собеседники лишь качали головой.

Этот мрачный символизм не значил для них ровным счетом ничего.

В полдень Мила и Борис остановились в одной закусочной, где наскоро перекусили сандвичами с тунцом и двумя чашками капучино.

Небо нахмурилось еще больше. Метеорологи не ошиблись: с минуты на минуту должен был пойти снег.

Следователям предстояло встретиться еще с двумя экс-воспитанниками, прежде чем метель, преградив обратный путь домой, застала бы их врасплох. Поэтому полицейские решили начать с того, кто жил дальше всех.

— Его зовут Фелдер. Он живет в тридцати километрах отсюда.

Борис был в хорошем настроении. Миле захотелось воспользоваться этим обстоятельством, чтобы разузнать у него еще что-нибудь о Горане. Он вызывал у нее неподдельный интерес: с трудом верилось в то, что у такого человека могла быть личная жизнь, спутница, сын. К примеру, существование его жены было покрыто завесой полной таинственности. Особенно после телефонного разговора, услышанного Милой прошлой ночью.