Подсказчик

Начни с того, что мы…

Девушка закрыла блокнот: теперь ей предстояло импровизировать.

— Хорошо, итак… Она ровесница Дебби, поскольку они были подругами. Следовательно, ей двенадцать лет. Это подтверждает и анализ костной ткани.

— Хорошо… А что еще?

— Согласно данным судебно-медицинской экспертизы, причина ее смерти была абсолютно другой. Он отрезал ей руку, как и остальным. В ее крови и тканях обнаружены следы целого коктейля из медикаментов.

Горан повторил названия лекарств, перечисленных Чангом. Эту информацию криминолог тогда счел неубедительной.

— Но мне это ни о чем не говорит, — сказала Мила.

На мгновение у Горана Гавилы возникло подозрение, что эта девушка умеет читать мысли на расстоянии.

— На совещании вы сказали, что, понизив таким образом давление, Альберт замедлил ее сердцебиение, — заметила Мила. — И его целью, как сказал доктор Чанг, была приостановка потери крови для того, чтобы подвергнуть девочку медленной смерти.

— Ладно, все это так, а теперь поговорим о ее родителях…

— Чьих родителях? — не поняла Мила.

— Мне нет никакого дела до того, что в твоем блокноте о них ничего не написано! Рассуждай, черт возьми!

«Но как он узнал про записи?» — вздрогнув от резкого тона собеседника, подумала девушка, затем снова принялась рассуждать:

— Нам неизвестно, кто родители шестой девочки, поскольку заявления об исчезновении дочери от них еще не поступало.

— А почему они не заявляли? Может, просто еще ни о чем не подозревают?

— А может, она сирота! Может, никому до нее нет дела! — еще больше распалялся Горан.

— Верно, — похвалил Горан Милу. — Тогда что же?

Девушка немного поразмыслила.

— Если родители существуют на самом деле и знают обо всем, почему они молчат и не заявляют об исчезновении? — не унимался Горан. У него было предчувствие, что они, как никогда, близки к ответу.

— Потому что боятся.

Эта фраза Милы озарила все самые мрачные углы комнаты. От этих слов девушка почувствовала странный зуд в основании шеи, некое подобие щекотки.

Ответ стал прямым следствием утверждения, произнесенного Милой чуть раньше. В действительности в нем не было особой надобности, но им захотелось только одного: чтобы эта мысль обрела наконец словесную форму, и тогда они ухватятся за нее и больше не дадут ей бесследно исчезнуть.

— Ее родители боятся, что Альберт может снова заставить ее страдать…

— Но как такое возможно, если она мертва?

Горан от волнения остановился. А Мила, наоборот, вскочила с кровати.

Они сказали это одновременно.

— О боже… — пробормотала Мила.

— Да… Она все еще жива.

Всю ночь шел обильный снегопад, накрывая собой, подобно безмолвию, весь белый свет.

Немного потеплело, и на дорогах закружил слабый ветерок.