«Погранец». Зеленые фуражки

Он был или ранен, или контужен, и, выхватив пистолет, трижды выстрелил в пограничников.

Бойцы и Федор упали на землю и отползли за деревья – все же укрытие.

В этот момент прозвучал еще один выстрел, и у Федора тревожно заныло сердце – в кого палит летчик? Он выглянул из-за толстого ствола дерева: пилот безжизненно болтался на стропах, правый висок его был в крови. Застрелился! Боялся в плен попасть… Обидно, ведь спасение было так близко!

Уже был слышен топот сапог – это к белеющему куполу парашюта подбегали немцы. Федор даже документы пилота забрать не успел.

– Отходим! – приказал он.

Пограничники вернулись на бивуак.

– Не нашли? – наперебой спрашивали бойцы.

– Немцы опередили, – соврал Федор. Почему-то ему очень не хотелось говорить, что пилот застрелился, признаваться в этом было стыдно и неприятно.

Еще в начале войны Сталин сказал, что в плен попадают изменники Родины, у Красной Армии пленных нет. Меж тем в Смоленском, а затем и в Деснянском «котле» были убиты десятки тысяч наших бойцов и командиров, а сотни тысяч попали в плен. Немцы обходили наши полки, дивизии, армии, соединяли «клещи», и начиналось методичное уничтожение окруженцев.

И когда Федор вел свою группу, в «котле» сражались окруженные под Минском дивизии.

Положение на Западном фронте складывалось тяжелое. Линия фронта – не сплошная, без оборонительных сооружений – тянулась от Полоцка через Витебск, Лепель, Бобруйск, Рогачев, пролегая немного западнее Могилева. Да, были в Белоруссии укрепрайоны, «линии Сталина», строившиеся еще для защиты довоенной границы. Но с занятием западных земель с готовых уже дотов сняли вооружение и сдали его на склады. А как бы пригодились сейчас эти укрепрайоны!

Но пушек и пулеметов – как и боеприпасов – нет.

Да где и были разрозненные доты, не соединенные в цепь, не законченные строительством, немцы их обходили.

Через несколько дней группа Казанцева вышла к огневой группе № 232 Мозырского укрепрайона. Наткнулись случайно. Как всегда, они двигались ночью, и вдруг из темноты раздался окрик:

Стандартная, уставная фраза человека, стоящего на посту.

– Свои! – ответил Федор.

– Всем стоять на месте!

Раздалось три коротких свистка. Использовался такой способ подачи сигналов у часовых, караульных, пограничных нарядов.

Служивому выдавался свисток, похожий на милицейский, был код подачи сигналов, различный для разных родов войск.

На сигнал явился старшина.

– Командир подразделения – ко мне!

Разводящий караульный начальник при задержании любого лица может отдавать приказ любому, в том числе выше по званию – хоть генералам.

Федор отдал автомат стоящему рядом Агаркову и подошел.

– Ваши документы! – потребовал старшина.

Федор предъявил документы.

Старшина зажег фонарик, изучил бумаги.