Похорони Меня Ложью

— Но у меня не было бы другого выхода, Маккензи.

— Я не могу потерять вас, ребята, — шепчу я, прижимаясь к нему, признавая свой самый большой страх.

— Ты не потеряешь, — успокаивает он.

— Ты не можешь этого обещать, — возражаю я.

— Тогда верь, что это сработает. Все будет хорошо. Я обещаю.

Я ерзаю на кожаном сиденье, поворачиваясь к Базу. Мы сидели в машине последние двадцать минут, пока я собиралась с духом. Ава спит на заднем сиденье. Она смотрела фильм на своем айпаде во время поездки сюда и, должно быть, отключилась где-то во время поездки.

— Ты останешься здесь с ней, верно?

Баз открывает рот, чтобы ответить, но я перебиваю его, слишком взволнованная тем, что произойдет, как только я выйду из машины.

— Помни, ты ничего не сделаешь, пока я не дам добро. Я собираюсь сначала поговорить с ними и получить ответы. Потом, если дела пойдут хорошо... ну, полу-хорошо, я приведу вас, ребята, договорились?

— Ох, и не забудь опустить окна на случай, если ей здесь станет жарко и…

— Черт, Маккензи. Я понял. Хватит тянуть время. Перестань слишком много думать об этом. Просто иди. Они не могут причинить тебе вреда. Понимаешь? Я им не позволю.

Я почти срываюсь и говорю ему, что не хочу этого делать. Что мне нужно, чтобы он был со мной, но он прав. Мне нужно перестать думать, смириться со своими страхами и войти в дом, в который я не входила уже девять лет. Баз тянется через центральную консоль и сжимает мою руку в своей, будто знает, что я нуждаюсь в поддержке. Судорожно вздохнув, я киваю, в основном самой себе, и выхожу. Сокращаю расстояние от машины до дома, и с каждым шагом мое сердце колотится все сильнее. Каждый шаг ощущается, словно призраки из моего прошлого тянутся из-под земли, как виноградные лозы, обвивая ноги и пытаясь удержать меня. Я слышу, как кровь бурлит в венах. Пульс стучит в ушах, и он такой громкий, что оглушает. Я застываю на пороге. Знаю, что должна постучаться, позвонить в дверь, что-то сделать, но не могу заставить свое тело двигаться.

Я так много хочу сказать своим родителям. Хочется кричать, брыкаться и орать, но я не могу сделать ничего из этого. Мне нужно успокоиться, иначе сегодняшний день не пойдет на пользу. Они всегда будут рассматривать меня как дочь, которая нуждается в помощи. Как уменьшенная версия Мэдисон.

Набравшись смелости, я звоню в дверь, и мой желудок сжимается, в ожидании. Заложив руки за спину, я кручу большие пальцы в нервном тике, который я отказываюсь показывать им и, вероятно, использую против меня. В ту секунду, когда я слышу тяжелые шаги по другую сторону двери, меня тошнит. Я хочу развернуться и забыть обо всем этом плане. Мне не нужны ответы.