Похорони Меня Ложью

Стены такие белые, что кажется, будто кто-то приходит сюда каждый день, чтобы нанести новый слой краски. Свет ослепительный и флуоресцентный, заставляющий вас чувствовать себя как угодно, но только не комфортно. Дверь внезапно открывается, вслед за ней врывается порыв холодного воздуха. Дверь стонет, будто ее открывают нечасто. Я прижимаюсь всем телом к кровати, пытаясь исчезнуть, желая, чтобы она поглотила меня целиком, когда всё начинает возвращаться ко мне вспышками.

Мои родители действительно отправили меня в гребаную психушку. Ублюдки.

— Доброе утро, мисс Райт. Я доктор Поппи Астер, заведующая отделения психиатрии и психологии. Приятно наконец познакомиться.

Она только что сказала Поппи?

Женщину, отвечающую за мое психическое здоровье на данный момент, блядь, зовут Поппи. Боже.

Я перестаю бороться с ремнями. Уверена, что именно этого они и хотят. Они хотят, чтобы вы боролись с этим, чтобы вы могли выглядеть более сумасшедшими — словно действительно принадлежите этому месту. И я отказываюсь выглядеть еще более сумасшедшей, чем сейчас. Это похоже на новый низкий уровень, привязанной здесь с незнакомкой, которая смотрит на меня сверху вниз, а вопросы заполняют ее глаза.

— Как вы себя чувствуете сегодня?

Я сглатываю внезапный комок, перекрывающий дыхательные пути. Я не знаю, как ответить. Часть меня хочет потребовать, чтобы она выпустила меня к чертовой матери из этого места, но если это не пройдет хорошо, мне нужно, чтобы хотя бы один человек был на моей стороне. Я прочищаю горло, которое кажется слишком напряженным.

— По большей части уставшей.

Она успокаивающе улыбается мне, проходя в глубь палаты. Она, кажется, проявляет особую осторожность, медленно заходя все дальше и дальше, будто я этого не замечаю. Неужели она думает, что я спрыгну с кровати и наброшусь на нее?

— Представляю. Вы готовы поговорить? — спрашивает она.

С идеальной фарфоровой кожей и седыми волосами доктор Астер выглядит как злодейка каждого фильма. На ней очки квадратной оправы, но она не скрывает расчетливого блеска в своих ярко-голубых глазах. С той секунды, как она вошла в палату и посмотрела на меня, я почувствовала расчет — она работает над внутренними решениями или способами сделать меня лучше. Она мало что знает. Я не нуждаюсь в восстановлении. Я не нуждаюсь во враче. Мне просто нужно убраться отсюда к чертовой матери.

Я коротко киваю, не доверяя своим словам. Она улыбается. Улыбка не мягкая, но и не холодная. Это просто улыбка, которую она приклеила на свое лицо, чтобы я чувствовала себя комфортно, хотя это даёт противоположный эффект. Взмахнув рукой, в палату проскальзывают две медсестры, каждая из которых освобождает меня от ремней.