Поле боя

– Постараюсь, дорогая, – легкомысленно ответил Крутов, чувствуя щекочущий голову поток ее мысленной поддержки, снимающий возбуждение.

Кислярского привели в чувство и увели. Быченко стал в стойку, сказал, улыбаясь:

– С тайским боксом вы знакомы, полковник?

– Знаком, – коротко ответил Крутов и отпрыгнул в сторону, пропуская мимо исключительно быстрый и хорошо подготовленный удар ногой, говоривший, что Быченко не просто мастер спорта по боксу, но мастер рукопашного боя, умело использующий элементы боевых искусств Восточной Азии.

Первую минуту поединка Крутов просто бегал вокруг Быченко, делая вид, что с трудом сдерживает его натиск, принимая на себя град ударов, и прислушивался к своим ощущениям.

Ждал нападения Билла Гланца. Вторую минуту он тоже только маневрировал, ни разу не пропустив к себе мелькающие руки (мощный все-таки мужик!) и ноги Леонида Николаевича, в какой-то степени даже увлекшись этой игрой. А когда решил начать активные действия в стиле русбоя – с пресечением атак противника в самом их зародыше, Драко наконец атаковал его, применив редкое по качеству и тонкости проникающее пси-сканирование.

Защиты от него не существовало, потому что использовалось спин-торсионное поле, так называемое «поле кручения», свободно пронизывающее любую материю, даже кипящую ядерную толщу звезд. Лишь иерофант Сергий мог справиться с такой атакой, уйдя в движение, становясь процессом. Егору, да и деду Спиридону тоже, это было недоступно, хотя волхв, наверное, тоже защитил бы свой мозг пустотой. Крутов же поступил иначе, совсем просто: он упал. То есть потерял сознание, неожиданно для себя самого с легкостью перейдя в трансовое состояние с «другой частотой» интеллектуальных процессов.

Но прежде чем потерять сознание окончательно, Крутов дотянулся до Быченко и «лапой леопарда» сломал ему ребро.

Этот удар с полной энергоотдачей не выдерживает никакое, даже специально тренированное тело.

Следующие две минуты Егор провел с ощущением блаженного покоя, слыша каждое слово зрителей, хлопочущих над поверженным боссом; Быченко, естественно, тоже отключился от болевого шока. К Егору подскочила Елизавета, прикоснулась к нему и поняла, что он в «другом» сознании, однако тут же сориентировалась и прекрасно сыграла испуганную женщину, переживающую за мужа.

Она тормошила его, шлепала по щекам, причитала и одновременно подпитывала энергетически, закрывая его пси-сферу, насколько это было в ее силах.

Билл Гланц смотрел на все это с чисто американским любопытством, как на возню насекомых, и ушел еще до того, как друзья привели в чувство Быченко.

Крутов пришел в себя сам, оделся с помощью Елизаветы и тоже собрался уходить, когда его остановили.