Поле боя

Панкрат в скором времени поймет, что его обманули, начнет дергаться, и под удар неминуемо попадет его семья. Надо подстраховать ее, помочь выбраться оттуда, тем более что его жена – твоя сестра, Егор Лукич.

– Это не главное, – качнул головой Крутов. – Но если мы и поедем в Осташков, то вдвоем с Ираклием. Вы останетесь.

– Нет, – выдохнула Елизавета, – я поеду с тобой.

– Да пойми ты, мне будет спокойнее…

– Не спорьте, Крутовы, – сказала Мария. – Лиза, мы с тобой подъедем позже, пусть мужчины отправляются вдвоем. Твой муж прав: ему необходима свобода маневра.

Лиза посмотрела на нее, поджав губы, но не возразила, только дала понять взглядом, что не согласна с этим предложением.

– Давайте выпьем за нас, – предложила Мария, – и за тех, кто сердцем с нами.

Крутов принес бутылку водки, налил всем по глотку, и они сдвинули рюмки.

Панкрат слабо знал Библию, не относя себя ни к атеистам, ни к верующим, однако же кое-что помнил и некоторые ее заповеди: «Будет день – будет пища», «Не заботьтесь о завтрашнем дне», – считал иждивенческими, воспитывающими в людях паразитирующие настроения. Сам он привык жить в соответствии с заповедями деда: не заботься о дне сегодняшнем, о нем позаботились твои отец, деды и прадеды, заботься о дне завтрашнем, чтобы не прокляли тебя дети и внуки.

Даже служа Отечеству в столь специфической области, как внешняя разведка, Панкрат не отступал от своих принципов и выстраивал концепцию поведения на несколько шагов вперед, что позволило ему избежать многих неприятностей и бед. После переезда в Осташков с семьей он несколько ослабил контроль за воплощением в жизнь дедовых стратегий, полагая, что основные тревоги позади. Но мир был более жесток и злопамятен, чем думалось, и Панкрату снова пришлось встать на тропу войны ради того, чтобы дети и жена спали спокойно, чтобы им ничто не угрожало.

Однако, кроме беспокойства за близких людей, Панкрат начал испытывать и щемящее чувство ненужности и нелепости происходящего. С одной стороны, идеи «Психодава» были хорошо обоснованы и, теоретически, преследовали благую цель, с другой, воплощали их в жизнь люди, которым Воробьев не слишком симпатизировал. А главное, судя по обмолвкам в беседах, а также таинственной возне с захватом некоторых политических и военных деятелей, «Психодав» занимался чем-то еще, о чем его рядовые бойцы не догадывались.

Панкрат же хотел знать точно и предпринял ряд шагов, чтобы выяснить истинные цели руководства «ПД», закамуфлированные высокими идеалами сохранения Российского государства.

Прежде всего он выяснил, что Дмитрий Лысцов, командир ЛООС, после допроса был убит и похоронен на дне Москвы-реки. Вопрос – зачем его понадобилось ликвидировать? – остался открытым.