Половинки

И вдруг, как это бывало уже не раз, словно по мановению чьей-то легкой руки, в голову пришли строчки:

Что-то стало не так.

Смешались все чувства воедино.

Мне видеть её необходимо.

В душе все кипит и ноет в груди,

Мне образ её во сне снился.

Все мысли о ней, и как ни крути,

Похоже, в неё я влюбился.

А дальше карандаш летал по бумаге, только успевая записывать мчащиеся стремительным галопом ритмичные фразы рэпа:

Зачем ты так со мной?..

Всегда такая колючая и насмешливая…

Разве не видишь ты, как моя душа заливается слезами,

Слыша твои резкие слова?

Разве не чувствуешь, как тянется она к тебе?

Зачем ты так холодна?

Твои губы то насмешливо улыбаются,

И я погружаюсь в пучину отчаяния,

То отвечают на мои поцелуи, и я взлетаю к небесам!

О, детка! Ты вся – из противоречий!

Холодная, как снег на вершине Фудзи,

И горячая, как вулканы Килиманджаро…

Но я-то чувствую, что мы – половинки…

Половинки одной души…

Я верю – настанет тот день,

Когда ты улыбнешься мне нежно

И скажешь: о да, я люблю тебя, милый,

Ведь мы – половинки!

Половинки одной души…

Намджун выдохнул и, сняв кепку, вытер тыльной стороной ладони вспотевший лоб. Мелодия звучала в голове, и первые строки песни ложились на нее ровно так, как надо, создавая невероятный микс из нежности, отчаяния, легкой грусти и внезапного осознания, что это чувство, так неожиданно настигшее его – не что иное, как любовь.

Парень захлопнул блокнот и сунул его в рюкзак. Запрокинул лицо вверх, подставляя его солнечным лучам, и вдруг подумал:

«Надо привезти ее сюда! Посидеть рядом на скамейке, просто глядя на реку, держась за руки. А потом проехаться на велосипедах – вместе. Точно! Приглашу ее на свидание! Опа! А как? У меня даже нет ее телефона!.. Господи, Ким Намджун! Ты, кажется, совсем отупел. Где твой хваленый интеллект?! Ты же знаешь, где она работает. К тому же, ее номер наверняка есть у Хоби. Ну, или на крайний случай, у Чон ДаВон. Вот и давай, действуй! Будь, в конце концов, мужиком!»

С этими мыслями рэпер встал и решительно зашагал к парковке. Ханган и в этот раз не подвел его, не обманул ожиданий.

Следствие продвигалось вперед, но со скрипом. Ведь уже, казалось, все разрозненные точки сложились в четкую, стройную картину, и доказательств вполне хватало, чтобы надолго засадить обоих мерзавцев, но богатый засранец, уверенный, что ему все сойдет с рук, упорно отрицал все, что ему ни предъявляли. Только нагло заявлял, что все факты против него сфабрикованы, и он не собирается ни в чем признаваться.

С молодым бандитом было проще. Стоило только ему намекнуть, что если он не начнет сотрудничать со следствием, серьезно может пострадать его сестра, которая и так уже страдает в камере, как он раскололся. И начал давать показания.