Помещик. Том 1. Сирота

И по всему телу какое — то тепло растекалось.

О том же, что в очередной раз, волей — неволей он стал виновников очередного мистического казуса, парень не думал. Слишком весь этот мир был ему непривычен. Вот и вляпывался на каждом шагу.

Сначала там — в Туле, когда переменился по взмаху руки. Потом здесь, когда «из говна и палок» сделал дорогую краску. С волками, опять же, учудил немало. Как во время ночного нападения, так и потом — у лося и далее. Ведь Устинка и Егорка слышали, что он говорил вожаку. Выйти не решились, а стоять у духовых окошек и наблюдать за своим хозяином сдюжили. Из сеней. И вот теперь — новая странность, которую их мозги трактовали однозначно в привычном и понятном им мистическом ключе.

Ведь на дворе стоял XVI век с его парадигмой рационально — мистического восприятия мира. Для многих жителей XXI века может показаться странным, но люди тех лет мыслили рационально. За тем исключением, что существование Бога и каких — то иных мистических компонентов вроде русалок, домовых и ведьм для них являлось таким же реальным, как и яблок, огурцов и медведей. Да, их нельзя пощупать, взвесить и измерить. Ну так и что? Ветер тоже никто не видит, однако же он срывает крыши с домов.

Эти люди росли с твердой уверенностью в том, что там, на небе, сидит Бог — суровый, но справедливый. И он все видит. А в лесу бродят леший с кикиморой. В речке водятся русалки с водяным. Дома живет домовой… и так далее, и тому подобное. И пренебрегать правилами сожительства с этими существами может оказаться фатально. Хуже того, Устинка с Егоркой были крестьянами. Поэтому выросли в самым тесном соприкосновение с природой и старыми верованиями. Еще дохристианскими, которые сохранялись на селе в XVI веке весьма крепко. Да, все они формально были христианами, причисляя себя к ним. Но… но… но…

Андрейка же в очередной раз предстал в их глазах как тот, кто видит всех этих волшебных существ. Как тот, кто может разговаривать с животными. Ведь волки те молодые с ним вроде как сдружились. Теперь еще и разговоры о Смерти…

Зачем парень их затеял?

Да черт его знает? Просто интуитивно показалось лишним ругать смерть в такой момент. Но… это было очередной залет. Местные такого даже по пьяни буровить не станут. Слишком для них все это серьезно и реально…

Что может быть лучше?

— Опять волки воют… — угрюмо заметил Устинка, тяжело вздохнул и встал, направившись к оружию. Егорке тоже не требовалось особого приглашения. Андрейка им доходчиво объяснил, почему блохастики тогда с медведем так отреагировали. Теперь вот — опять — в три глотки воют.

Рядом с отроком лежало не только его оружие, но и доспехи. А он успел доделать кольчугу и соорудил примитивный шлем — мисюрку.