Помещик. Том 1. Сирота

Из — за чего, в основной своей массе не блистали ни ростом[3], ни конституцией. И эта проблема сохранялась очень долго.

Проблемы продовольственного обеспечения не позволяли селянам полноценно развиваться в рамках своего генетического потенциала. Не только в физическом плане, кстати, но и в умственном. Что в XVI–XVIII веках порождало немало легенд о том, что аристократы и податные сословия — разные народы. И это находило, к примеру, очень большую популярность в Речи Посполитой. Да и вообще — немало бытовавшие по всей Европе.

У горожан кормовая ситуация выглядела получше, но не сильно. В отличие от купцов, которые наравне с высшей аристократией могли себе позволить СТОЛЬКО еды, чтобы обрастать жирком. И иной раз большим. Из — за чего в те годы диаметр человека и его рост были очень важными маркерами социального положения. Худоба и низкий рост выступали признаками бедности или болезненности.

Андрейка, обеспечив себе должный рацион и условия, рванул ввысь. Скакнул просто. Прибавив более десяти сантиметров и имел в свои пятнадцать лет около 160 см роста. Не много по меркам XXI века. Но очень подходяще по тем годам. Да и окреп он, нарастив какой — никакой, а объем мышц. Преимущественно в руках и плечах, отчего и в ширину раздался заметно…

— Молодой растущий организм, — пожал плечами Андрейка. — Ты зачем их привел? Мы разве о том договаривались?

— Прояви уважение, — нахмурился огненник, стоящий рядом со священником.

— А ты можешь идти к лодке. Я тебя не держу.

— Спокойно, — положив на руку огненника свою ладонь произнес Афанасий. Еще не хватало спровоцировать потасовку.

— Да, отче. — скрипнув зубами, произнес тот.

— А ты отколь броньку добыл?

— Татей пощипал. Али не слышал?

— Слышал, — кивнул Афанасий. — Но Ефрем сказывал, что ты к нему явился уже в броньке, а у разбойников не имелось своей.

— Разбойников много по округе бродит. Год ныне голодный. Волки, медведи, люди, алчущие поживы… и все ко мне в гости едут. Я же говорил — зима будет жаркой. Весна, видимо, тоже прохладой радовать не станет.

Афанасий усмехнулся. Он оценил намек Андрейки.

— Волки и медведи? — поинтересовался огненник.

— Шкуры содрал, туши под лед спустил. Есть побрезговал. Вот эта шкура, — кивнул он на свой плащ, — с вожака стаи снята.

— В дом не пригласишь? — спросил Афанасий.

— Зачем? Ты ведь не с добром пришел. Если хочешь силой дело решить, то чего тянуть?

— А не боишься такое говорить? — прищурился огенник.

Андрейка внимательно посмотрел на этого церковного воина. Чуть наклонил голову. Улыбнулся. И произнес:

— Что два удара сердца?

— Я убью тебя быстрее, чем сердце ударит два раза. Видишь — я опираюсь на копье. Мне его нужно только наклонить и ткнуть в шею. Ты даже саблю выхватить не успеешь.

Тяжелая такая пауза.