Помещик. Том 1. Сирота

— Тебе какое дело до того?

— Я был другом твоего отца! И я, и мы все сильно удивлены тем, что ты не у нас остановился, а к этому христопродавцу пошел. А теперь еще и это…

Он все же еще не сумел должным образом адаптироваться к местной среде и своему положению. И этой специфической игре, названной в последствии местничеством. Да, там в XXI веке тоже сохранялась подобная система общественных отношений, но не так явно. Здесь же проявлялась куда ярко и вычурно. А местами так и вообще — выходя далеко за рамки неформальных отношений. Суть ее опиралась на честь…

Честь — довольно странное слово с ускользающим смыслом. Когда Андрейка только начинал готовиться к путешествию в прошлое, то столкнулся с этим понятием и его повсеместным употреблением. И попытался разобраться — что оно означается, придя к довольно занятному выводу. Определений этого слова он встретил достаточно много, однако, все они казались ему какими — то натянутыми и далекими от универсальности. То есть, с их помощью нельзя было охватить всю практику бытования этого понятия в том же XVI веке.

А потом его озарило.

Престиж. Это просто престиж и репутация. Что прекрасно объясняло все. Например, конная служба в поместной коннице считалась более честной, нежели в стрельцах. А стоять на службе поместным дворянином — честнее, чем послужильцем. Почему так? Потому что один вид службы был более престижным в глазах окружающих, даже если приносил меньше дохода, а другой — нет.

Родовая честь? Уважение к роду, его престиж, который складывался из поступков и публичных успехов. Участвовал отец в битве такой — то? Хорошо. Проявил себя храбрым? Отлично. Остался при сюзерене, когда все остальные побежали? Идеально. Это помнили. Этим гордились. Это ценили.

Личная честь? Так это личный престиж, который складывался из поступков и общественного мнения.

Внутренняя честь? Да тоже самое. Только престиж этот внутренний и регулировался личными «тараканами».

И так далее, и тому подобное.

Так вот, жизнь в те годы была не такой, как в XXI веке. Каждый человек был на виду, даже в городе, которые были небольшими и больше напоминали крупные, укрепленные деревни. Все про всех всё знали. Постоянно болтали и распускали слухи со сплетнями. Пошел к любовнице? Так по утру это уже станут обсуждать. И до жены все дойдет быстрее, чем ты успеешь придумать оправдание.

Вот и Андрейка, оставшись с ночлегом у купца, совершил оплошность. Зайти по делам — одно. Остаться на ночлег — совсем другое. Тем более, он чужой ему человек, а в городе у покойного отца хватало друзей — товарищей, с которыми он и в поход ходил, и гулянки гулял. Так что, остановиться было у кого. Понятное дело, что все или почти все в разорении. И усадьбы у них не в пример меньше той, что у Агафона.