Помнишь, ты сказал, что я никто?..

Рухнула на бетон в каком-то проулке и, спрятавшись за мусорными баками, обняла коленки руками и заплакала так, как никогда в жизни. Почему-то в этот момент душа разрывалась на куски.

Сколько я так просидела? Не знаю. Судя по тому, что солнце находилось высоко в небе — лишь несколько часов, но по ощущениям прошли дни, недели и тысячелетия.

В голове все так же творился сплошной сумбур и, в тот же момент, там было совершенно пусто, из-за чего я толком не могла думать, но все-таки выползла из своего укрытия и на подрагивающих ногах осторожно поплелась по закоулкам этого района.

Слез больше не было, но казалось, что голова вот-вот взорвется. Пытаясь выбраться на возвышение, я оглянулась по сторонам и взглядом нашла то красное здание, на которое мне указывал Лукас.

Оно находилось не так уж и далеко, но, наверное, я добиралась до нужного дома не меньше двух часов, ведь боялась выйти на людные улицы и передвигалась заброшенными проулками.

Оказавшись около красного здания, поднялась на нужный этаж и постучала в массивную металлическую дверь. Прошло совсем немного времени, как она открылась и на пороге возник полненький мужчина лет сорока.

— Проходи, — он пропустил меня внутрь. — Ты же та девушка, которой мы должны сделать документы? Что с тобой произошло? И где Лукас? Он должен был прийти с тобой.

— Он… он мертв, — сказала дрожащим голосом.

— Как это? — мужчина резко остановился.

— Лукаса застрелили.

Я коротко рассказала о том, что произошло. О том, как проснулась, а Дамиан уже был в том доме.

— Мне нужно где-нибудь спрятаться, — прошептала, но мужчина меня не слушал. Сейчас он выглядел иначе и, сильно изменившись в лице, он начал что-то искать в телефоне. Прошло немного времени, прежде чем он показал мне экран и сказал:

— Ты сказала, что твоего брата зовут Дамиан. Это случайно не он?

На снимке, который я увидела, действительно был Дамиан. Фотография явно сделана тайно и очень быстро, но парня я узнала. На этом снимке он стоял около какой-то машины и курил. Весь в черном и одежда классического типа. Почему-то он будучи таким напоминал палача.

— Это мой брат, — растерянно кивнула, а мужчина громко выругался и куда-то побежал.

Я потопталась на месте, а потом пошла следом и увидела, как этот незнакомец общался с еще несколькими арабами. Кажется, они ругались на непонятном для меня языке, но по проскользнувшим испанским словам я поняла, что Лукас не сказал им из какой я семьи и кто мой брат. Иначе бы они в жизни не взялись бы делать мне документы.

— Может, отведем ее к нему? — предложил один из мужчин.

— Ни в коем случае. Так мы покажем, что имеем дело к той хрени, которая сейчас происходит, — испуганно возразил второй. — Пусть эта девка валит ко всем чертям, а мы сделаем вид, что ни при чем. Может, прокатит.